Глава 1: Жених королевы фейри

– Твою ж, а до Лондона-то, оказывается, далековато.

Устав от быстрого темпа, он растянулся на траве у берега реки и со вздохом пробормотал эти слова. Три дня назад он покинул Шотландию, а Лондон всё ещё оставался далеко впереди, и это с его-то скоростью, которая была его особенностью и гордостью…

– Лидия, и что тебе в голову стукнуло, когда ты уехала из Шотландии и ни слова не об этом не сказала?

Он слышал, что в Лондоне её даже назначили фейри-доктором, так что в скором времени её возвращения можно было не ждать, но он ждал, по началу приняв эти слова за шутку. Ему сказали, что вернуться Лидии не позволяет граф Блу Найт, человек, который имеет владения в стране фейри. Даже ему было не безызвестно это имя.

Однако, если граф обладает силой, позволяющей ему управлять фейри, то на что ему потребовались услуги фейри-доктора? Во всяком случае, он был полон решимости вернуть Лидию, и поэтому отправился в Англию, куда не ступала нога никого из его клана.

– Я обязательно найду её.

Вдруг он услышал пение, доносящееся сверху.

– Белая луна, королевская белая луна, луна для дорого жениха…

Луна?

«Интересно», – он поднялся с травы и превратился в симпатичного молодого парня.

Он окликнул маленькую фейри, которая летала среди деревьев, порхая с ветки на ветку.

– Эй, маленькая леди, похоже, вы в хорошем настроении.

– Добрый вечер, черноволосый мистер.

– Я пытаюсь добраться до Лондона. Не подскажешь дорогу?

– Так, уже совсем не далеко. Я тоже направляюсь в Лондон, чтобы поприветствовать его величество жениха королевы.

– Счастлив за тебя. А что это за луна, о которой ты только что пела в песенке?

– Это настоящая луна.

– Не дурачь меня. У тебя не может быть настоящей луны.

– Мы достали её. Она даже увеличивается и уменьшается.

– Ух ты, как необычно. Дай мне взглянуть.

– Сейчас. Но только быстро.

Поскольку крошечная фейри была в хорошем настроении, она забыла об осторожности и достала кольцо, увенчанное молочно-белой сияющей «луной», и протянула ему.

– Она и вправду увеличивается и уменьшается?

– Конечно.

– Понятно. Спасибо тебе, за то, что позволила посмотреть на такую занятную вещицу.

Он лучезарно улыбнулся ей, отдавая кольцо.

– Пожалуйста. Простите, я должна торопиться.

– Эх-хм, счастливого пути.

Увидев, как фейри, порхая, исчезла за верхушками деревьев, он показал ей вслед язык.

– Какая она тупая.

Он разжал руку. На его ладони лежало «лунное» кольцо.



*

Комната, в которую вошёл Поль Ферман, надевший самый лучший наряд, который он смог взять напрокат, оказалась впервые видимым им салоном, куда могли свободно войти только люди из светских кругов.

Многие выдающиеся люди, посетившие эту выставку, состояли в этом клубе для людей из высшего общества, в который входили почти все члены высшего общества.

Многочисленные картины, выставленные на обозрение в просторном зале, писались в популярном в нынешнее время стиле и были отобраны Королевской Академией. Все они разделяли общую тему, основанную на романтической истории, а их дизайн раннего периода Возрождения, вобравший в себя тонкость и изящество хрупкой красоты, был провозглашён, как соответствующий царствованию её величества прекрасной королевы Англии.

Тем не менее, здесь были и картины молодых художников, о которых общественность ещё не слышала. Если их работы привлекут внимание кого-нибудь из леди или джентльменов, у них появится шанс войти в мир искусства. Таким образом, и работы Поля, который был только начинающим художником, были помещены в сверкающие рамы, подготовленные арт-дилером, и повышены вместе с остальными под грандиозной люстрой этого зала.

Однако на данный момент никто из присутствующих не заинтересовался его картиной.

Ему говорили, что она слишком проста и невзрачна. Он был хорошо осведомлён о вкусах высшего класса, но не мог так просто изменить свой стиль. Поэтому-то он и не ожидал много от этой выставки.

Мало того, внимание Поля привлёк кое-кто в этом зале.

Это был светловолосый молодой человек, находящийся в центре группы людей, оживлённо беседующих о чём-то. Он обладал картинной красотой, способной затмить всех женщин и мужчин, находящихся в зале, включая портреты прекраснейших дам и кавалеров, висящих на стенах. Когда он двигался, воздух вокруг него двигался вместе с ним. Казалось, свет следует за ним, разгоняя тени.



Но не это заинтересовало Поля.

Этот человек напоминал ему кого-то. Словно он был будущим, повзрослевшим образом маленького мальчика из его воспоминаний - маленького мальчика, который должен был быть мёртв.

– Поль, о чём задумался? Кончай в облаках летать, не упускай свой шанс.

Молодой художник резко вернулся в реальность и, наконец, понял, что тот молодой человек, за которым он так внимательно следил, стоит прямо перед его картиной.

Арт-дилер быстро потащил Поля за собой. Когда они вдвоём подошли к молодому дворянину, арт-дилер заговорил самым учтивым тоном, на которой только был способен.

– Как вам нравится, милорд? Вы не находите эту картину чудесной?

Молодого графа, который являлся предметом многих жарких разговоров в светском обществе, звали Эдгар Эшенберт. Говорят, он вернулся из-за границы только этой весной.

– Действительно. Это Титания*?

– Да. Мотив королевы фейри из «Сна в летнюю ночь».

В тени первоцветов лежала лунная фейри, погружённая в сон. Граф, не отрывавший глаз от полотна, выглядел так, словно влюбился в неё.

Это не была сила живописи. Поль был удивлён, поняв, что один лишь взгляд графа заставлял картину выглядеть овеянной сияющим светом. Создавалось впечатление, словно идеально сидящие сафьяновые перчатки графа, или узел на его галстуке, или даже блеск его превосходного вечернего фрака принадлежат произведению искусства.

А потом появилась иллюзия слабого цветочного аромата, витающего над картиной. Этот аромат исходил от дворянки, которая подошла к ним, но Поль не успел

*Титания – королева фейри в шотландской мифологии. Замужем за Обероном, королём фейри. Одна из действующих лиц в пьесе Шекспира «Сон в летнюю ночь».

уловить момент, когда она появилась.

– Разве эта картина не соответствует вашим предпочтениям, милорд? - проговорила одетая в голубое платье девушка.

Арт-дилер не мог упустить такой возможности, предвещающей выгоду.

– О, конечно, граф знает о фейри больше, чем кто-либо ещё из высшего общества. Я же, со своей стороны, выбрал лучшие работы с фейри.

Затем арт-дилер обернулся, ища Поля и поспешил представить его как автора этой, приглянувшейся графу, картины.

Граф, о котором говорили, что он пришёл из мира фейри, посмотрел на Поля и ослепительно улыбнулся ему. Полю рассказывали, что графу едва минуло двадцать. Он был младше Поля, и всё же этот взгляд, сосредоточенный на неопытном художнике, казалось, принадлежал великодушному меценату.

Поль беспокоился о том, что было бы глупо пытаться заполучить покровительство графа. Он чувствовал себя немного неуверенно, но арт-дилер легонько подпихнул Поля локтем, так что Поль, собрав всю свою смелость, поприветствовал графа, насколько мог ровным голосом.

– Я рад познакомиться с вами, лорд Эшенберт.

– Вы часто рисуете фейри?

– А, да. Мне нравиться литературные образы фейри, такие как у Дрейтона или Спенсера.

– Вы видели их?

– А?

Его спросили, видел ли он фейри раньше. Однако Поль был ошеломлён и растерян, так как не знал, в шутку или всерьёз задан вопрос.

Его имя, граф Ги-Бразил, отдавало романтикой, что возбуждало интерес у людей, но Поль считал, что это просто имя. Были и другие пэры, чьи имена происходили от названий несуществующих владений.

– Милорд, с вашей стороны некрасиво так забавляться с невинным художником, – с нотками укоризны проговорила дворянка.

– Как же, миледи. Неужели вы не верите в существование фейри?

– От чего же, если вы видели… если вы можете видеть их, тогда я скажу, что верю в них.

– Да, я видел одну. Фейри, обладающую неземной красотой, с которой не сравниться красота ни одной женщины на земле. Фейри, которая одним словом может сделать любого мужчину своим рабом. Вижу ли я волшебный сон, раз могу прямо сейчас говорить с ней?

– Как лестно.

Беседа этих двоих шла своим чередом, казалось, они совершенно забыли о Поле и арт-дилере, стоящими прямо перед ними.

Арт-дилер гримасничал, побуждая Поля поскорее привлечь ещё большее внимание к своей работе, но Поль от рождения был молчаливым человеком. Он не был способен улучить момента, чтобы вставить замечание, вклинившись в разговор, и чувствовал себя не в своей тарелке, но граф сам обратил своё внимание на него, словно внезапно вспомнил что-то.

– Я хотел бы увидеть и другие ваши работы, мистер Ферман.

– Э...

– Она вам приглянулась? – выступил вперёд арт-директор, оттесняя вконец растерявшегося художника, шокированного таким неожиданным вопросом.

– Да... Эта Титания напоминает мне женщину, которая захватила мои мечты.

– О, боже, как занимательно. Она ваша любовница? – спросила дворянка, вновь вступая в диалог с графом.

– Нет, мои чувства к ней пока безответны.

– Невозможно, в такое сложно поверить.

– Кажется, мне сложно понять женские чувства, так что она часто злится на меня.

– Но как же так получилось, что вы неспособны понять женские чувства?

– Это сущая правда, миледи. И я был бы несказанно рад, если бы вы преподали мне урок женских чувств.

– Если вас устраивает моё общество, я была бы более, чем счастлива.

Поль уже не был уверен, действительно ли графу понравилась его картина или он просто воспользовался ей, чтобы пофлиртовать с дворянкой. И он продолжал стоять на месте, когда эти двое уходили, продолжая мило переговаривать.

Поль думал, что граф напоминает ему того мальчика. Но, после того как он поговорил с ним, его мнение кардинально изменилось. Конечно, он ошибся, этот человек не может быть тем самым мальчиком.

*

Если ты заснёшь под двуцветной яблоней, или под древом духов, фейри схватят и унесут тебя. Если при этом ты красивый юноша или девушка, тогда тебе нужно быть особо осторожным, когда ты входишь под сень деревьев. Магия фейри любого может погрузить в сон. Если ты внезапно почувствуешь сонливость и, прислонившись к древесному стволу, задремлешь, тогда, вероятнее всего, ты уже никогда не сможешь проснуться. И в таком случае, о тех, кто исчез, говорят, что они стали женихами или невестами фейри.

– Давным-давно, даже один из предков графа Блу Найт не подумавши заснул под яблоневым деревом, – проговорил Томпкинс.

Дворецкий семьи графа сидел за столом в одной из комнат графского особняка и запечатывал одно приглашение за другим, которые кучкой лежали на столе.

Когда он говорил о графе Блу Найт, он имел в виду хозяина этого дома, того, кого фейри назвали графом Эшенберт. Этим именем называли наследников рода человека, прозванного лордом Блу Найт.

В нынешней Британии это имя принадлежало всего лишь персонажу из фантастической истории, написанной в XVI веке, но знающим людям было известно, что прообразом этого героя послужил реально существовавший предок графской семьи.

– А что случилось потом?

Лидия сидела рядом, помогая Томпкинсу запечатывать конверты, и с интересом слушая его рассказы о фейри.

– Говорят, его забрали к прекрасной королеве фейри.

Род графа Блу Найт, который, говорят, обладал магическими силами, как лорд земель фейри, оборвался. Однако в семье Томпкинса, члены которой служили графам Блу Найт из поколения в поколение, сохранились рассказы об отношениях графов с фейри, передававшиеся от старших поколений младшим.

– Граф женился на королеве фейри?

– Он чуть не принёс брачный обет. Но граф знал волшебное заклятье. Благодаря ему он смог освободиться и в целости и сохранности вернуться в мир людей.

– Я знаю, что это за заклятье.

– О, правда? Как и ожидалось от фейри-доктора.

Лидия была девушкой, назначенной фейри-доктором графской семьи.

Фейри-доктора были знатоками во всём, что касалось фейри. Они могли видеть их и говорить с ними, а также знали связанные с малым народцем традиции, способы общения и ведения дел с фейри, которые были почти забыты в настоящем XIX столетии.

С начала времён работа фейри-докторов заключалась в том, что они одалживали свои знанию о том, каким образом фейри и людям могут сосуществовать, и брали на себя заключение сделок с фейри.

Заняв место своей почившей матушки, Лидия только недавно взялась за эту работу. Сейчас она была неопытна, но считала, что обладает мотивацией и гордостью эксперта.

– Кстати, мисс Карлтон, что это за заклятье?

– О, мистер Томпкинс, вы не знаете?

– Да, эта часть опускалась в рассказах. Так что мне всегда было любопытно, в чем же оно заключалось.

– Мне тоже любопытно. Расскажи и мне, Лидия.

Раздавшийся голос принадлежал Эдгару, нынешнему графу Блу Найт. Он пошёл в комнату и положил на стол лист бумаги.

– Томпкинс, это список приглашённых.

– Будут все?

– Скорее всего. Угощение будет готово вовремя?

– Я позабочусь об этом.

Томпкинс принял этот безответственный вызов, который бросил ему Эдгар, словно он подобрал брошенную ему перчатку. Нет, ну действительно, взялся. Похоже, для него сказать: «Я не могу этого сделать», – все равно, что выбросить белый флаг в качестве дворецкого.

Сезон начался, и каждый день где-нибудь в Лондоне давались балы или банкеты. Было естественно, что Эдгар заявил о своём решении также устроить вечер, но назначенная им дата приближалась слишком стремительно.

Однако приготовления Томпкинса продвигались ещё стремительней, так что Лидии только оставалось замирать в восхищении.

– Ах да, Лидия, ты тоже одна из приглашённых. Приглашение должно скоро прийти твоему отцу, так что, пожалуйста, не забудь.

– Что?! – вскрикнула девушка, прекратив запечатывать приглашения. – Нет, я не могу пойти на бал!

– Не волнуйся, там будут не только пэры.

Хоть он и говорит так, даже если люди из среднего класса приглашались на бал, то они определённо принадлежали к богатым семьям.

– И, кроме того, тебе совсем не нужно вести себя официально. Это не королевский бал. Ах да, герцогиня Мэйсфилд – ты ведь помнишь, вы познакомились в оперном театре, верно? – герцогиня хочет снова поговорить с тобой о фейри. И ещё, ты знаешь, что её муж, герцог, был кузеном учителя твоего отца?

Она не знала. Когда она поняла это, перед ней уже выросла стена, не позволяющая ей отказаться. Даже если её отец был известным учёным, почитаемым за свои личностные качества, его дочь не могла позволить себе вести себя неучтиво по отношению к пэрам, связанным с ним.

Это была очередная, искусно поставленная ловушка Эдгара.

– Но... я не умею танцевать.

– Томпкинс, когда придёт учитель по танцам?.

– А?

– После полудня, милорд.

– Так что, Лидия, никаких проблем нет. Я уже всё уладил.

«Есть огромная проблема!» – хотела крикнуть ему Лидия, но, когда Эдгар вот так улыбался ей, девушка теряла волю, необходимую для подобного ответа.

– На этот раз тебе будет достаточно только выучить основы. Потому что я буду единственным, с кем тебе придётся танцевать. Ах да, ты не должна танцевать ни с кем, кроме меня. Понимаешь?

– ...С чего бы.

– Я буду ревновать.

Смотря ей прямо глаза, он произнёс эти слова так, словно это был неоспоримый факт, но Лидии всего лишь казалось, что он опять дурачится с ней.

Эдгар всегда делал что-то подобное по несколько раз на дню.

Конечно, Эдгар не обладал никакими знаниями о фейри, хоть и имел титул графа страны фейри, и именно здесь крылась подоплека настоящей ситуации. Именно поэтому Лидия практически принудительно была назначена фейри-доктором графской семьи.

Семнадцатилетняя девушка, ранее жившая на окраинах Шотландии, не могла отказаться после пришедшего официального подтверждения её назначения на эту должность Её Величеством Королевой. Таким образом, она получила в своё пользование кабинет в огромном особняке графа и последние три месяца проживала в великом Лондоне.

Однако она так и не научилась понимать, о чём думает граф.

Он говорил сладкие, трогательные слова каждой женщине, которую встречал. С его дарованной природой красотой и расчётливым умом, он создавал о себе именно такое впечатление, какое хотел.

Лидия полностью осознавала, что ей не стоит принимать всерьёз его слова.

Она также знала, что эти его слова, звучащие так приятно для слуха, были предназначены лишь для того, чтобы он мог получить от людей желаемое. Но, чего уж она никак не могла понять, что забавного было в том, чтобы притаскивать на великосветскую вечеринку такую деревенскую девчонку, как она.

Если он хотел просто взять её с собой и похвастаться необычной девушкой, которая была фейри-доктором, тогда было бы замечательно, если бы ему это, наконец, надоело.

– Хотелось бы мне, чтобы лунное заклятье действовало и на тебя, – со вздохом пробормотала Лидия.

– Лунное заклятье?

– Угу, оно отваживает настырных фейри.

– Мисс Карлтон, это то самое волшебное заклятье, которое использовал граф Блу Найт?

– Да, чтобы отвергнуть предложение фейри, нужно сказать: «Я приму его, только если ты подаришь мне луну, что увеличивается и уменьшается». Поскольку это совершенно невозможно, фейри ничего не останется, кроме как сдаться и уйти.

– Ясно, раз фейри, как известно, не могут нарушить данное раз обещание. Так наш лорд избавился от плена королевы благодаря ему.

Видя, как Томпкинс кивнул в чрезмерно взволнованной манере, Лидия заметила, что Эдгар встал рядом с ней и облокотился на стол. Он посмотрел на неё сверху вниз и многозначительно и хитро усмехнулся.

– Я настойчив, так что я не сдамся так легко. Я сделаю всё, чтобы подарить тебе луну.

Похоже, его немного оскорбило то, что девушка назвала его настырным.

– …Лучше тебе приберечь такие слова для своей настоящей возлюбленной.

– Ты моя возлюбленная.

«Ты имеешь в виду очередную женщину, которая в настоящее время является твоей целью, пока тебе самому она не надоест», – устало подумала она.

– И поэтому мне любопытно, значат ли твои слова, что ты уже накладывала на кого-то это заклятье?

– Э-э…

Её сердце предательски ёкнуло в ответ на его проницательность.

– Ты сказала, что хотела бы, чтобы оно сработало бы и на мне. От кого же ты отвадила?

– Ф-фейри.

– Значит, фейри сделал тебе предложение.

– Это было не серьёзно…

– Такое чувство, словно меня разбили на голову. Так значит, есть и другой мужчина кроме меня, который так сильно тебя любит.

– Т-ты ошибаешься! Это совсем не так. Он просто немного странный фейри. Видишь ли, нельзя сказать, что он влюбился в меня. Он фейри, и было больше похоже на то, что он просто хотел иметь под рукой человека.

– Тогда, были и другие?

– А-а?

– Мужчины, которые влюбились в тебя.

– Конечно, не было! Меня все избегали, потому что вокруг меня всегда слонялись фейри. Только раз я получила что-то близкое к любовному посланию от одного мальчика. И он осмелился на такое только потому, что делал это вместе с друзьями!

После того, как она поняла, что ляпнула, ей стало ужасно неловко. Это же надо было, честно выпалить что-то такое.

Не было никакой необходимости говорить на эту тему так подробно.

– Мальчики не умеют выражать свои чувства. Они не знают, как приблизиться к девочке иначе, чем подшутив над ней.

Конечно, такое могло быть, но она не верила, что подобное могло произойти с ней. Только вот, Лидию поражало, что Эдгар не посмеялся над её откровением. Она никогда никому не говорила об этом, потому что считала, что люди найдут в этом только повод посмеяться. Ведь для тех мальчиков это была просто забава. Но она смутилась ещё больше, почувствовав облегчение, потому что он не рассмеялся из-за её слов.

Пепельно-лиловые глаза Эдгара смотрели на неё нежно, но в то же время сладострастно. Когда их взгляды встретились, она не знала, что делать, и пребывала в смятении. И всё же, холодная часть её разума напомнила ей, что он использовал бы те же самые трюки и уловки на любом другом человеке, чтобы ввести его в заблуждение и использовать, так, как сам считает нужным.

Скорее всего, Лидия была способна не поддаваться его уловкам, потому что знала о том, какой он на самом деле, к тому же, он не так давно был вором. Ей казалось, что Эдгар знает, что он не сможет завоевать её сердце, не смотря на всю свою обаятельность и нежный голос, которым он говорил с ней. Вот почему она чувствовала, что между ними были моменты, когда что-то похожее на дружбу проскальзывало в и отношениях. Или это было просто её воображение?

Когда она вернулась в реальность из своих мыслей, то поняла, что пропустила момент, когда дворецкий исчез из комнаты и они с Эдгаром остались только вдвоём. Он накрыл её руку своей так естественно и непринуждённо, что она не успела отреагировать и избежать его прикосновений.

– Но, знаешь, я бесконечно счастлив тем, что вокруг тебя были одни растяпы, не замечающие твоей красоты.

Она попыталась высвободить свою руку, но он удержал её. Он не использовал силу, не принуждал, лишь чуть нежно удерживал её ладонь. Возможно, поэтому Лидия не смогла собраться с духом и дать ему отпор.

– Лорд Эдгар, пришла посылка от мистера Слейда, – Сказал, вошедший в комнату Рэйвен, прервав терзания Лидии.

Молодой человек с ореховой кожей числился слугой графской семьи и был слугой, которому Эдгар доверял больше, чем кому бы то ни было. С того времени, как они оба жили подпольной жизнью Америки, Рэйвен был настолько верен ему, что способен сделать что угодно ради защиты своего господина.

Не имея выбора, Эдгар убрал свою руку, освобождая Лидию, и повернулся к Рэйвену.

– Рэйвен, разве в первую очередь я не научил тебя понимать намеки?

И это у них идёт в первую очередь?

– Да. Но потом вы также сказали помогать мисс Карлтон, когда у неё неприятности.

– Ясно, – проговорил Эдгар, сузив глаза. Рэйвен не шутил. Прежде чем он встретил Эдгара, его постарались избавить от любых проявлений эмоций и относились к нему не более, как к инструменту, так что для него, должно быть, трудно было понимать некоторые ситуации.

– Что я должен поставить на первое место?

– В зависимости от времени и ситуации. Ты должен подстраиваться под обстоятельства... О, нет, всё прекрасно, раз ты смог определить, что сейчас у Лидии были неприятности.

У Рэйвена как обычно было отсутствующее выражение лица, но он легонько моргнул, из-за чего появилось ощущение, словно он почувствовал облегчение от того, что Эдгар не стал ругать его.

– Слейд, говоришь... а-а, арт-дилер. Открой её. Как раз вовремя. Я хочу показать её Лидии.

Вещью, которую Рэйвен положил на стол, была картина с фейри, нарисованная в пастельных тонах, величиной примерно в один фут и 4 дюйма.

Вопреки себе, Лидия наклонилась, чтобы поближе взглянуть на неё.

– Боже, какая красота.

– Картина нарисована молодым художником, но она приглянулась мне.

– Художница?

– Нет, картина. Я подумал, что королева фейри похожа на тебя, и захотел заполучить её себя вне зависимости от стоимости.

Он снова бросил ревностный взгляд на Лидию.

– В ней нет ничего похожего на меня.

– Есть. Она восхитительна и загадочна. И если она откроет свои глаза, уверен, они будут такого же золотисто-зелёного цвета, как твои. Прекрасная Титания, для меня она лишь твой образ.

Опять он за своё…

Лидия, беспомощно посмотрела на Рэйвена. Однако, похоже, в этот раз он решил «понять намёк». Он избегал её взгляда.

– Знаю. Нужно, чтобы ты стала натурщицей для его следующей картины. Она бы прекрасно смотрелась на одной из стен этого дома.

– Даже не надейся.

– Тебе просто нужно сидеть в расслабленной позе. Это великолепная идея. Заключённая в картину, ты не разозлишься, если я поцелую тебя, верно?

Эдгар прикоснулся губами к спящей Титании. Хоть они и были совсем не похожи, Лидии всё-таки стало немного страшно.

– Х-хватит! – не удержалась она от вскрика.

– Почему?

– Хватит говорить, что мы похожи, и прекрати делать что-то подобное. Из-за этого в голову приходят всякие странные мысли. И я не в восторге от идеи нарисовать меня ради твоей забавы!

– Я же не собираюсь делать с ней ничего непристойного.

– Ха... Я-я ни слова не говорила о непристойностях!

– Ты представила себе что-то большее, чем поцелуй?

Он явно делал всё это, чтобы позабавиться, видя, как личико Лидии наливается краской.

– Ох, я не твоя игрушка. Заставлять меня учиться танцевать и приказать мне быть натурщицей... Это не возможно, если ты не сможешь подарить мне луну!

Если бы лунное заклятье действительно сработало, она хотела бы, чтобы оно не давало этому человеку разбрасываться такими бессмысленными словами. Эх, какая бы тогда стала спокойная жизнь...

Однако, на Эдгара это не работало, так что он продолжал весело смотреть на её реакцию, откровенно забавляясь.

– Тогда сейчас давай ты сосредоточишься на танцах. Рэйвен, пока что ты побудешь её партнёром.

– Что? Я должна тренироваться с ним?

– Из-за этой спешки учитель не смог взять с собой помощника. Поэтому, Рэйвен, ты не должен злиться, если тебе наступят на ногу.

– Да.

Лидия неуверенно посмотрела на послушно согласившегося Рэйвена.

Ты, должно быть, шутишь.

Рэйвен был абсолютно предан Эдгару, но беспощаден к его врагам. Она боялась учиться танцевать с Рэйвеном, после того как ей рассказали, что в нём воспитывали неумолимого убийцу и после того, как сама стала свидетельницей его стремительного урагана, несущего смерть.

Нельзя сказать, чтобы она ненавидела его как человека, но кто угодно предпочел бы держаться подальше от любой возможности пробудить в нём его кровожадность, с которой, как Рэйвен сам признался, он был сам не в силах совладать.

– Эх, Лидия, вскоре ты поймешь, что, имея дело с человеческим кавалером, ты будешь гораздо счастливее, если просто оставишь попытки избавиться от него и ответишь на его чувства.

Похоже, в случае с Эдгаром лунное заклятье возымело прямо противоположный эффект.

– Сегодня он даже более смущающий, чем обычно, – со вздохом пробормотала девушка.

Кадриль, вальс и галоп. Лидия была совершенно растеряна и с трудом справлялась с первыми шагами танцев, которые должна была выучить для начала.

Рэйвен, с его точными однообразными шагами, вёл себя как заводная механическая игрушка, из-за чего даже её малюсенькая ошибка приносила море проблем, к примеру, оступалась, теряла равновесие и почти падала, поэтому она, естественно, бесчисленное количество раз наступала ему на ноги.

– И-извини…

– …Ничего.

Он ни разу не вскрикнул и даже не поморщился, но из-за маленького перерыва между вдохом и выдохом, она была уверенна, что он злится.

И из-за того, что она задумалась о чём-то отвлечённом, она сделала ещё одну ошибку.

– Ох, юная леди, не так. Сначала правая нога, потом поворот.

Учитель танцев, который поправлял её, в то время как сам играл на скрипке, был худым мужчиной. Он говорил чрезмерно высоким голосом.

– Почему бы нам не сделать перерыв? Мы не можем позволить вам слечь от перенапряжения в первый же день.

Вероятно, Рэйвен был рад предложению учителя даже больше, чем Лидия.

Сопроводив учителя к соседней комнате, в которой были приготовлены напитки, Рэйвен вышел из зала, предоставив Лидию самой себе. Когда она упала на стул рядом с подоконником, перед ней появился серошёрстный кот.

– Ух ты, Лидия, а чем это ты занимаешься?

На самом деле это был фейри-кот, являющийся компаньоном Лидии. Он вел себя, как джентльмен: носил галстук и стоял на втулке окна на задних ногах, уперев руки в бедра, но сверху он выглядел только как кот.

– А что, не видно? Танцую.

– Хм, а я-то подумал, чем же Рэйвен так провинился, что ты с ним так жестоко…

Вместо того, чтобы возмутиться на комментарий Нико, она впала в ещё большее уныние, считая, что он был прав.

– Нико, я действительно была так ужасна?

– Это было больше похоже на смертоносное оружие, чем на танец.

– …Как ты думаешь, Рэйвен злится?

– Не волнуйся, по приказу графа он пойдёт даже на пытку.

Всё-таки немного жестоко сравнивать её танец с пыткой. Лидия мрачно сжала губы.

– Э-э… Прошу прощения.

Ей показалось, что она услышала тихий голосок, похожий на звук маленького бубенчика. Она осмотрела помещение, ища говорившего, но в комнате никого не было.

– Ах, я забыл. Лидия, граф здесь?

– Думаю, здесь. А что такое?

– Эта маленькая мисс говорит, что у неё есть дело к графу.

Нико поднял пушистый хвост, показывая крошечную фейри на его вершине, одетую в солнечно-жёлтое платьице, сделанное из цветочных лепестков. Она, отпустила серый мех, вышла вперёд и присела в лёгком реверансе перед Лидией.

– Приятно познакомиться с вами, фейри-доктор.

– Вы полевая цветочная фейри?

– Да, пожалуйста, зовите меня Мэриголд*.

Вот как, так она дух бархатца.

– И какое же дело у вас к графу?

– Мне поручили передать подарок от моей госпожи графу Блу Найт. Могу я поговорить с графом?

Лидия испытала облегчение из-за того, что эти фейри были безобидными, да и вежливость маленькой гости располагала к себе, поэтому Лидия не раздумывая кивнула.

*Мэриголд (Marygold) – с англ. бархатец.

– Вам лучше спросить, где он, у дворецкого в прихожей. Но не думаю, что Эдгар сможет вас увидеть. Вы можете принять человеческую форму?

– Я не очень хороша в этом.

Несмотря на её слова, тело Мэриголд исчезло в мгновение ока. На её месте стояла меленькая девочка, носившая платье цвета цветочных лепестков.

– К сожалению, я неспособна принимать вид взрослого человека.

Она выглядела лет на пять, и, в связи с этим, её учтивая манера разговора казалась довольно странной, но с этим ничего нельзя было поделать, раз уж она была фейри.

– Думаю, всё должно быть в порядке. А, мне нужно продолжить обучение танцам, так что, Нико, проводи её.

Учитель и Рэйвен вернулись в зал.

Фейри мгновенно обернулась крошечной и схватилась за хвост Нико.

– А теперь, юная леди, давайте продолжим.

По воле учителя танцев, Лидия снова стояла перед Рэйвеном.

– Давайте начнём с танцевальных шагов в вальсе.

Учитель начал хлопать в ладоши, задавая ритм. Вмешиваясь в этот ритм, её слуха достиг удаляющийся голос крошечной фейри:

– А-ах, наконец-то мы сможем поприветствовать графа Блу Найт как жениха её величества королевы.

Что?!

Много лет назад королева фейри пыталась выйти замуж за графа Блу Найт.

Могла ли она быть вестницей этой королевы?

Если это так и Эдгар согласится, тогда ему придётся жениться на фейри.

Придя к такому выводу, Лидия запаниковала и запуталась в ногах.

– Мисс Карлтон, осторожней.

Рэйвен схватил её за руку, пытаясь не дать ей упасть, но разум Лидии был занят мыслями, так что это застало её врасплох.

Она попыталась оттолкнуть его, но наступила на подол юбки и качнула вперёд.

– А-а-а!

Она врезалась в него, и они оба упали, из-за чего Рэйвен оказался прижат ей к полу.

Для начала, раз он был азиатом, он был гораздо, гораздо меньше и тоньше, чем обычный англичанин. Они виртуозно упали вместе.

– Оу-у… ах, и-и-и… мне так жаль, Рэйвен. Я такая неуклюжая…

Она попыталась отодвинуться от него, но встать, нося юбку с кринолином, оказалось намного сложнее, чем казалось на первый взгляд.

– А-а, с вами всё хорошо?

Учитель, наконец, подошёл к ним, но, видимо, он был недогадлив, так что не предложил руку, чтобы помочь ей подняться.

И тогда без эмоциональное лицо Рэйвена, которое было прямо перед ней, когда она неловко ворочалась вокруг, неуловимо изменилось.

Она ощутила резкий укол тревоги, и её тело в момент покрылось мурашками.

«Ой-ей, он всё-таки потерял терпение?» – пока она думала об этом, он схватил её за плечо.

Девушка увидела, как мелькнула опущенная в карман рука Рэйвена, вытаскивая нож. В тот же момент она услышала ругань учителя.

– Начинай молиться, шавка Принца!..

Что? Откуда учитель танцев знает о Принце?

Однако, не тратя и секунды, Рэйвен с силой оттолкнул от себя Лидию. Он рванулся к учителю и нанёс быстрый удар ножом.

– Не-ет! – услышала она следующий крик учителя.

Через громкий шум схватки, начавшейся в следующее мгновение, раздался перекрывший все остальные звуки крик Лидии от того, что мелькало перед её глазами.

Сейчас же прибежал Эдгар с дворецким, но в ту же секунду учитель исчез.

Похоже, он выпрыгнул из окна, оставив на память о себе пальцы, отрезанные Рэйвеном.

– Я больше не могу, – пробормотала Лидия.

Даже когда она просто представляла себя рядом с Эдгаром, она начинала опасаться за свою безопасность. Если опасность была связана с фейри, то её разум был готов к этому, но ей не хотелось быть втянутой в кровавые инциденты. Начнём с того, что Эдгар сбежал от таинственной организации, возглавляемой Принцем, и, кажется, собирался начать с ней войну.

Ей хотелось бы знать, будут ли подобные вещи происходить снова и снова, пока она является подчинённой графской семьи. Мысль о том, что, возможно, ей стоит уйти в отставку, приходила ей в голову, но для неё, как для фейри-доктора, это была достойная работа.

Даже если Эдгар не был кровным потомком семьи Эшенберт, на некоторых землях, которые наследовались в этом семействе, люди всё ещё жили бок о бок с фейри и порой обращались к такому неопытному фейри-доктору, как Лидия.

Если она вернётся в Шотландию, её, как и было всегда, станут называть чудачкой и сумасшедшей, и ей останется только ждать обращений, которые могут быть, а могут и не быть.

– Рэйвен, так его целью был ты.

– Да, он назвал меня шавкой Принца.

Задумавшись о чём-то, Эдгар ходил туда-сюда перед Лидией.

– Что это значит?

– Он, скорее всего, принадлежит к группе, противостоящей Принцу. Они знали, что Рэйвен был с Принцем в прошлом, и думают, что приезд Рэйвена в Англию – часть его плана.

– Тогда почему бы тебе не рассказать им, что вы тоже против Принца?

– Разве есть возможность объяснить что-то людям, которые внезапно нападают на нас? Но, раз их группа до сих пор не уничтожена Принцем, значит, они не являются большой угрозой.

– Но, лорд Эдгар, если они знали обо мне, то не знают ли они и о лорде Эдгаре?

Он остановился и прикинул что-то в уме.

– Да, очень может быть. Нужно принять меры предосторожности, на всякий случай.

Штаб Принца и его организации, которые украли всё у Эдгара, схватили его и превратили в раба, располагался в Америке. Более того, это было за Атлантикой. Должно было пройти какое-то время, прежде чем они смогли бы определить местонахождение Эдгара, и за это время он получил титул графа, приобрёл устойчивое социальное положение в высшем обществе Англии и сделал так, чтобы никто не смог с легкостью схватить его. Кроме того, она чувствовала, что он планирует отомстить всем, кто приложил руку к его мучениям, но, до поры до времени, он отличался завидным жизнелюбием, наслаждаясь новой жизнью, которую он добился.

Лидия надеялась, что это продлится как можно дольше и они просто забудут о своей мести и ужасном прошлом, но, возможно, для них это было слишком трудно.

Просто возмутительно, что на них нацелились враги их врагов.

Но если Лидия оказалась бы вовлечена в кровавое противостояние, она не выбралась бы оттуда, потому что она слишком беспокоилась о том, что ждало их впереди.

Она не знала, что ещё могла бы сделать, кроме как работать на него в качестве фейри-доктора, но, так как она помогала Эдгару стать графом, она надеялась, что он внесёт свой вклад в возрождение графского рода. Это также повернуло бы в лучшую сторону жизнь фейри, обитавших в его владениях, так что она хотела помогать ему.

Пока мысли проносились в её голове, Лидия заметила, что рука Рэйвена была перевязана.

– Рэйвен, тебя ранили?

– Просто слегка задело.

– Эм, извини. Это я виновата, что придавила тебя.

Рэйвена, обычно, ни за что бы не ранили, если против него был всего один человек.

Эдгар посмотрел на неё.

– Придавила? Ну… Думаю, с завтрашнего дня твоим партнёром по танцам буду я.

Лидия представила, как она падает на Эдгара, и поняла, что тогда бы случилось что-то ужасно нелепое, и это заставило её поспешить с ответом.

– С-с тобой я не смогу спокойно тренироваться.

– Значит ли это, что ты стесняешься меня?

– А…? Это невозможно! Терпеть не могу твои вечные задние мысли!

– Но, знаешь, думаю, даже у Рэйвена есть задние мысли. Не так ли?

Рэйвен, от которого требовали ответа, на мгновение задумался, а потом искренне ответил:

– Возможно.

– Так, и как она?

– А-а, чёрт! О чём ты спрашиваешь?! Хватит уже!

Лидия покраснела и постаралась прервать их разговор. Эдгар засмеялся, а Рэйвен, как обычно, был равнодушен.

– Раз Лидию это смущает, расскажешь мне потом, по секрету, – шёпотом сказал Эдгар, но так, чтобы Лидия его услышала.

– Да.

– Не дакай!

Они только что узнали, что стали целью какой-то неизвестной организации, и должны были бы отнестись к этому серьёзно. Так почему они остаются настолько беззаботными?

Она просто не верила своим глазам.

Лидия снова растерялась, как и тогда, когда пыталась понять, почему её нанял кто-то вроде него.

В этот момент появился дворецкий с сообщением.

– Милорд, появились новости, что настоящий учитель танцев споткнулся на лестнице своего дома, когда уже собирался уходить, и вывихнул ногу. Он послал сказать, что не сможет давать танцевальные уроки какое-то время. Посланец прибыл только что.

– Э-эх, – звук, изданный Эдгаром, был похож на вздох. – Значит, всё это было заранее просчитано. Томпкинс, выбери нового учителя с осторожностью и так быстро, как только сможешь.

– Безусловно. И ещё, маленькая леди спрашивает, свободен ли граф и может ли она его увидеть.

– Ах да, я забыла.

Лидия вспомнила и вскинула подбородок. Когда она вспомнила о своей ответственности фейри-доктора, её пустые мысли о возмутительной беззаботности Эдгара сразу же вылетели из головы.

– Мэриголд! Я совсем забыла о ней. Эдгар, ты уже познакомился с ней?

– О, так она твоя знакомая? Я ещё не виделся с ней. Когда Томпкинс пришёл сообщить мне о ней, мы услышали твой крик.

– Слава Богу! Это было до того, как ты встретил её. Эдгар, она фейри. Похоже, она пришла с кое-чем проблематичным, так что я пойду с тобой, чтобы посмотреть, чего она хочет. И ещё кое-что, ты ни в коем случае не должен принимать то, что она принесла тебе.

Он вопросительно взглянул на неё, но всё равно кивнул. Присев на софу, он приказал дворецкому:

– Приведи маленькую леди сюда.

Мэриголд полностью потеряла ту бодрость духа, которая была у неё, когда она только появилась, и вошла с подавленным настроением.

– Она действительно фейри? – прошептал Эдгар Лидии.

– Она сказала, что не может принять форму, которая выглядела бы взрослее.

– Очень жаль. Пока не пройдёт ещё лет десять, даже я не решусь ухаживать за ней.

Она сомневалась в этом. Ей казалось, что он будет ухлестывать даже за младенцем.

Как девушка и думала, он пылко повёл себя по отношению к маленькой фейри, и когда она вежливо поздоровалась с ним, словно была истинной леди, он взял её за руку и усадил на стул.

– Милорд, миледи поручила мне принести вам обещанный подарок. Это та самая вещь, которую вы хотели, когда моя госпожа в прошлый раз предложила вам заключить брак.

– …Брак?

Эдгар не мог понять, что она имела в виду, так что Лидии пришлось объяснить.

– Она имеет в виду не тебя, а того предка графа Блу Найт, которому было сделано это предложение.

– А-а, это та история, которую тебе Томпкинс рассказывал… Так это правда. Значит, мисс Мэриголд, ваша добрая леди королева фейри?

– Да. Её величество – королева лунных полей.

– Она симпатичная?

– О, боже, да…

«Что-то ты оживился».

Конечно, если Эдгар на самом деле был готов к этому, у Лидии вообще не было причин препятствовать этому браку.

– Но, королева такая же маленькая, как и ты? Тогда, боюсь, мне будет трудно исполнить супружеский долг.

– Не нужно беспокоиться. В этом не будет необходимости.

– Что? Так у вас не занимаются такого рода вещами? Тогда мне нечем будет наслаждаться…

– Это не проблема!

Если они продолжат разговор на эту тему, то совершенно забудут суть вопроса. Так что Лидия легонько ущипнула графа за руку, не давая ему продолжить спор.

– Мэриголд, в том обещании, которое дала ваша королева, граф должен был просить «луну». Хочешь сказать, ты принесла её?

– Да… …Но её… украли!

На личике маленькой гостьи навернулись слёзы.

– Украли, говоришь? Здесь точно есть такие злостные негодяи. Маленькая мисс, ты не расскажешь нам, что случилось? Может быть, мы сможем помочь тебе…

–- Эдгар, помолчи, – огрызнулась Лидия и повернулась к девочке. – Возвращайся домой к своей королеве. Дар, который украли, не мог быть луной. Потому что луна даже сейчас висит в ночном небе. Вот почему граф не женится на вашей королеве.

– О нет. Мы действительно достали луну. Вы уверены, что в небе висит настоящая луна? Потому что та луна, которую достала её величество, действительно меняется в размере.

– Как удивительно. Хотелось бы мне посмотреть на это.

Лидия отчаянно пыталась избежать неприятностей и отправить её домой, но Эдгар снова встрял в разговор.

– Да, я подарила бы такое только любимому. Мы все надеялись, что она понравится вам, и вы примите предложение её высочества. Но, прежде чем я поняла это, её подменили вот этим. Только что, когда я ждала встречи с графом, я достала его и увидела подмену.

То, что достала Мэриголд, выглядело, как обычный камешек с дороги.

– Я уверена, что это он её украл. Тот ужасный фейри…

– Её украл фейри? Тогда мы, люди, не сможем вернуть её.

Уныло опустив плечи, маленькая фейри кивнула.

Даже фейри-доктора, знаток в делах фейри, не мог вмешаться в дела фейри, никак не связанные с людьми.

– Я тогда остановилась, потому что фейри попросил показать дорогу. А-а-а, как я виновата, что держала тогда «луну» на виду.

Жаль, но Лидия ничего не могла с этим сделать.

– Ох, Мэриголд, ты ведь можешь вернуться к своим?

– Меня накажет её величество.

– Но ты ничего не сможешь сделать, если оно было украдено. Я уверенна, её величество простит тебя.

– Быть может, есть способ создать ещё одну «луну»?

– Создать? Она была невероятно редкой, созданной чудодейственными силами матери природы…

Она чуть не рассказала всё, но спохватилась и покачала головой.

– Нет, луна это луна, существует только одна на этой земле.

– Хм-м, а разве королева фейри не известна всему миру под именем богини луны как Диана* или Титания? Я подумал, что если она фейри луны, то для неё не должно быть проблемой создать маленькую луну.

– Её королева не фейри луны, а, скорее, что-то вроде фейри лунного сияния. Маленькие фейри её вида близки к полевым цветам или мелким животным и олицетворяют части природы. И, как правило, высшее место среди этих фейри занимает их королева, воплощающая луну.

– О, понятно. Как чудесно. Значит, ты прекрасный бархатец, а есть и трилистники, и маргаритки? Или сверчки и кузнечики?

Настроение Эдгара всё улучшалось и улучшалось.

– Для тебя, скорее всего, будет трудно вернуться, так почему бы тебе не остаться здесь на некоторое время? Лидия, разве не замечательно было бы, если бы фейри побыла нашей гостьей? Тогда у неё появилось бы оправдание, что она пыталась сделать всё, что могла, чтобы вернуть «луну».

*Диана (лат. Diana) в римской мифологии — богиня растительного и животного мира, охоты, женственности и плодородия, родовспомогательница, олицетворение Луны

Мэриголд подняла залитое слезами личико к верху, словно ей немного полегчало. Она была добродушной полевой фейри. Лидия решила, что что-то подобное не должно вызвать проблем.

Что навевало беспокойство, так это то, как беззаботно Эдгар относился к опасностям мира фейри, но, до тех пор, пока он не принял луну, его не должны были забрать в сказочный мир.

Раз «луны» не было, то и беспокоиться было не о чем.

Появившись из ниоткуда, Нико прыгнул на ближайший стол. Он пошевелил усами, а затем потёр нос.

– Я чувствую что-то плохое, – сказав это, фейри-кот посмотрел на небольшой камушек, лежавший на крышке стола.

– Что это? Это принадлежит тому фейри, который обманул Мэриголд?

– Я не уверен, но у меня плохое предчувствие. Кроме того, на камушке водоросли.

Водоросли… Так камень был в воде.

У Лидии тоже появилось плохое чувство.

«Такого быть не может», – сказала она себе.

– Милорд, что мы должны делать с оставленной частью учителя танцев?

Из-за этих слов, произнесённых вошедшим дворецким, её настроение ещё больше упало.

То, что он оставил – четыре пальца. Вид их резал глаз Лидии, и невыносимые воспоминания вернулись в её голову.

– Уверен, он не вернётся за ними. Почему бы нам не скормить их бездомным собакам?

В этот момент девушка снова увидела бессердечную сторону Эдгара, и у неё появилось чувство, что всё катится по наклонной, так что она яростно затрясла головой, пытаясь отбросить эту мысль.


Глава 2: Беспорядки на балу

С того дня, как стало известно, что их собираются пригласить на бал к графу, дом Карлтона, где жила Лидия, был погружен в лихорадочные приготовления. Они были так заняты, что девушка забыла о происшествии с «луной» королевы фейри и о организации, сражающейся против Принца. После того раза не случилось никаких происшествий, и на самом деле Лидия забыла про плохое предчувствие, которое появилось у неё в тот раз.

Ей нужно было быстро достать платье у портного, а ещё подходящие туфли, подобрать причёску, а также запомнить танцевальные шаги и правила поведения на подобных мероприятиях.

В первую очередь, У Лидии не было платьев, в которых она могла бы присутствовать на официальном приёме.

Когда она ходила в оперный театр и резиденцию дворянки, куда её взял с собой Эдгар, платья, в которые она была одета, были приготовлены слугами графского дома. Ей сказали, что ей нужно посещать такие места, потому что частный фейри-доктор, нанятый семьей графа, должен быть принят в обществе.

Её казалось, что и её посещение предстоящего бала нужно для чего-то подобного, но её отец, который прилагал все усилия ради благополучия своей единственной дочери, объяснил ей с необычной для него твердостью, что, раз она официально приглашена на этот бал, она не имеет права пользоваться теми благами, которые граф предоставляет для её работы.

Отец Лидии был профессором университета и имел очень хорошие отношения с людьми из высшего общества, но он не любил эффектные собрания знати, так что не показывался там, если только не получал приглашение от того, кому не мог отказать. Но на этот раз, чтобы не ставить дочь в неловкое положение, он решил, что тоже пойдёт.

Вот почему суматоха и беспорядок в доме Карлтона продолжала набирать обороты. Всё пытались подготовиться к тому, что было непривычно и ново.

Пока они были заняты приготовлениями, наступил день бала.

После полудня отец Лидии пошёл к парикмахеру, вымыл и собрал свои обычно торчащие во все стороны волосы. Потом ожидали портного, который запаздывал, так что профессор постоянно нетерпеливо снимал и протирал очки.

Поскольку время поджимало, платье Лидии могло быть готово только в день бала.

В конце концов, его привезли только вечером, но экономка дома Карлтона умело помогла Лидии с приготовлениями, так что они управились вовремя.

К белому муслиновому платью из легкой ткани были прикреплены милые кремово-желтые ленточки. Изящные кружева ручной вязки украшали воротник и юбку. Её волосы, обычно струящиеся по спине, подняли вверх, следуя моде. Она стала очаровательна, как молодая леди. После того, как она прикрепила к волосам фрезию и натянула пришедшиеся ей до локтя перчатки, она была готова.

В коридоре раздался голос её отца, зовущий девушку. Экономка вышла ответить. Осмотрев себя ещё раз, Лидия обратилась к Нико, который всё время оставался рядом, желая узнать его мнение.

– Нико, что думаешь?

– Как будто я что понимаю.

Нико зевнул и встал.

Он будто бы безразлично наблюдал за снованиями людей, но на нём самом был новенький белый шёлковый галстук.

Похоже, и он собирается поехать на этот бал.

– Портной сказал, что белый будет лучше, раз это мой первый бал. Но, как ты считаешь, оно не слишком яркое и броское?

– Всё нормально, ты ведь такая молодая.

– Портной сказал, что, так как оно белое, можно будет перекрасить его, а, обновив кружева и ленты, получить совершенно новое платье сколько угодно раз.

– Ты планируешь пойти ещё на какой-то бал?

– Вечернее платье сильнее показывает плечи, чем я ожидала.

– Ты не слушаешь меня, да?

Покрутившись перед зеркалом, Лидия проверила, как она смотрится сзади.

– Эй, тебе не кажется, что спина слишком открыта?

– А ты, похоже, не слабо волнуешься.

Лидия резко вернулась на землю.

– Ч-что ты говоришь. Это долг, просто долг.

– Думаю, ничего не случиться, если ты просто расслабишься и будешь получать удовольствие. Это то, что нельзя сравнить с приёмом в деревне, верно? Сможешь похвастаться у нас там.

Это была правда, бал был мечтой каждой девушки. И Лидия не была исключением.

Балы проводились даже в сельской местности, в её родном городке. Это были небольшие вечера, проводимые для семей среднего класса, но они были предметом мечтаний всех девушек, никогда не покидавших этот сельский городок.

Однако Лидия никогда не ходила на балы. Поскольку на неё всё смотрели, как на чокнутую, девушка думала, что, даже посетив тот бал, который давался в её маленьком городке, где все знали друг друга, она не смогла бы хорошо провести время. Но сегодня она собиралась пойти на настоящий бал. Бал, похожий на сказку или мечту, предназначенный для пэров и аристократов.

Её танцевальные умения были далеки от идеала, но, если бы она не встретила Эдгара, такой возможности у неё никогда бы не появилось. Она решила, что будет наслаждаться атмосферой вечера, насколько сможет.

– Ты прав. Раз уж я иду, упустить такую возможность было бы расточительно.

– Но, если честно, тебе не стоит танцевать с незнакомыми людьми. Любого человека, который решиться с тобой потанцевать ты поставишь в затруднительное положение.

Нико сказал это только потому, что наблюдал за танцами Лидии, и знал, что её навыки были намного хуже, чем она себе представляла.

Учитель сказал ей, что всё в порядке, но у неё было такое чувство, словно мышцы его лица, на котором он изобразил натянутую улыбку, подергивались.

– Тогда, быть может, я должна сделать так, чтобы Эдгар передумал.

Для Лидии так бы было намного проще.

– О, почему бы вам двоим и не потанцевать. Ты должна выплеснуть то раздражение, которое накопила, на лорда Эдгара.

Нико, стоя на задних ногах, ударил воздух передними лапами, словно боксируя.

Что же это должно значить?

Из коридора девушка услышала голос, зовущий её. Похоже, её отец всё ещё не мог выбрать галстук.

Лидия крикнула ему, что идёт, и немного потянула подол юбки вниз.

Ей нужно было опустить кринолин, который был под юбкой для придания объема, чтобы она могла пройти через дверь. А что поделать, если их двери и лестницы были слишком узки и не предназначались для хождения в платьях с пышными юбками.

– Ох, Господи, такое ощущение, словно из дома ты выберешься, а назад забраться уже не сможешь, – пробормотал Нико, закатив глаза.

К тому времени, как они в карете подъехали к дому графа, перед входом уже стояло множество дорогих экипажей с гербами на дверцах. Из этих экипажей выходили леди и джентльмены, одетые в элегантные вечерние наряды. Они входили в особняк графа, словно проплывая через парадный вход. Лидия и её отец отпустили карету, и слуги провели их вместе со всеми гостями в особняк.

Это комната уже была знакома Лидии, но после того как она была застлана новым ковром, заполнена многочисленными лампами, украшена цветами и заполнена гостями в дорогущих костюмах, Лидия почувствовала себя так, словно попала в другой мир, и завертела головой в несвойственной леди манере, пытаясь рассмотреть всё вокруг.

Из прихожей изогнутая по дуге лестница вела наверх. Пройдя по ней, они попали в огромный зал. Двери этого зала, соединявшие его с другими комнатами, все были открыты, и уже пришедшие изящно одетые гости были заняты, наслаждаясь разговорами друг с другом, собравшись в небольшие компании.

Отец прикоснулся к её плечу, и, переведя на него взгляд, она наконец заметила, что Эдгар стоит рядом с ними.

– Милорд, это честь для меня быть приглашённым на такой прекрасный вечер.

– Добро пожаловать, профессор Карлтон, мисс Лидия.

После его официального обращения и вежливого поклона, она вспомнила, что сегодня пришла сюда как дочь Карлтона, а не фейри-доктор. Из-за такой смены ролей она оказалась немного дезориентирована, и когда Эдгар улыбнулся ей, сердце бешено заколотилось, а на щеках появился нежный румянец.

– Добрый вечер… лорд Эдгар.

Она одёрнула себя, поняв, что не может говорить с ним в их обычной расслабленной манере, и внезапно почувствовала огромную пропасть между ними, что было на удивление странно.

– Приятного вечера.

Сказав только эту вежливую фразу, он собрался уходить. Ему нужно было встречать других приглашённых, которые один за другим входили в зал, так что, как вежливый хозяин, он не мог находится только в обществе Лидии и её отца. Она поняла, что поговорить нормально сегодня им не удастся, и удивилась тому, что ожидала чего-то другого.

Когда он проходил мимо Лидии, то мягко коснулся её руки и, словно тайное послание, вложил в её руку кораллового цвета розу.

– Прикрепи её на ворот платья, - прошептал он ей на ушко.

Из-за этого у Лидии появилось ощущение, что у неё теперь есть секрет от своего отца, и когда Карлтон обернулся, чтобы посмотреть на неё, она спрятала розу от его взгляда.

– Лидия, что-то случилось?

– Н-ничего, папа... Думаю, мне нужно что-нибудь выпить.

– Хорошо иди, а я пойду поприветствую герцога Мэйсфилда.

Оставив своего отца, Лидия смешалась с толпой и вздохнула с облегчением.

– И чего это я так всполошилась?

Для Эдгара было нормально вести себя так, словно его действия основываются на каких-то чувствах. К тому же, когда он сказал ей приколоть розу на ворот, он мог подразумевать, что её платье слишком простое и ему нужно больше украшений. Она ещё раз оглядела людей вокруг неё и увидела, что все дамы были одеты в модные роскошные наряды. Платье, которое дома она считала удивительным, здесь казалось безвкусным, словно сорняк, появившийся на клумбе с пышными и элегантными цветами.

Использовав окно как зеркало, она попыталась прицепить розу к своему платью.

Раз уж на ней не было никаких драгоценных украшений, цветок, прикреплённый к пустующей области декольте, сделал бы её платье более приятным для глаза.

Прикрепив это излишество к своему воротнику, Лидия почувствовала уставившуюся на неё пару глаз и подняла голову. Большинство женщин поспешно отвели взгляды, но Лидия убедила себя, что ей всего лишь показалось.

«Я сделала что-то неприличное?» – забеспокоилась она.

Девушка постаралась найти своего отца, и тогда заметила Рэйвена. Он подошёл к Лидии и подал ей бокал.

– Желаете освежиться?

– Ох, спасибо... Эм, Рэйвен, с моим платьем что-то не так?

– Не знаю, – не задумываясь, ответил он.

Похоже, Рэйвен не был тем человеком, которому можно задавать вопросы на эту тему.

– Извините, я ошибся. Вы выглядите прекрасно.

– ...Эдгар приказал тебе так говорить?

– Да.

Поразительная честность. Но говорить «да» было излишне.

После этих нескладных обмен репликами со стороны послышался смех.

– Оно совсем не странное, – это мужчина, стоявший недалеко от них.

– Правда, я не очень сведущий в этом человек. Я впервые удостоен чести быть приглашенным на бал.

По глазам мужчины можно было сказать, что он честный и хороший человек.

– Граф Эшенберт был очень добр и пригласил меня, так что я не посмел отказаться, но, боюсь, я не подхожу местному обществу.

В волнении он сжал край своего поношенного вечернего фрака.

Похоже, у Рейвена были дела, так как, извинившись, он откланялся, чтобы продолжить исполнять свои обязанности и оставил Лидию наедине с этим мужчиной. Но её это ничуть не обеспокоило, так как она почувствовала какую-то родственную близость с человеком, который, как и она, был впервые на балу и был способен так открыто и искренне улыбаться.

– Для меня это тоже впервые, – призналась она.

У Лидии создалось стойкое впечатление, что перед ней честный и доброжелательный молодой человек. Его светло-коричневые кудрявые волосы свободно лежали на плечах, но для Лидии это лишь значило, что он не был притязательным.

Он, видимо, не был выходцем из высшего класса, и раз Эдгар сам пригласил его, значит, он ему чем-то понравился.

– Но, юная мисс, все с вас глаз не сводят. Разве вы не обещали танец графу?

– А?

Он указал на розу, прикрепленную к воротнику.

– Она такая же, как та, что носит граф Эшенберт.

А ведь и вправду, бутоньеркой Эдгара был такой же цветок.

– Этот цветок притягивает завистливые взгляды молодых дам. Джентльмены в комнате тоже могут лишь наблюдать за вами. Даже если они хотели бы пригласить вас на танец, теперь они могут лишь чувствовать досаду. Ведь на вас положил глаз сам граф.

«И что это значит?» – спросила себя Лидия и сама же себе ответила: «Это значит, что на танец меня никто не пригласит».

Нельзя сказать, чтобы она не надеялась, что кто-нибудь пригласит её на танец. Она немного надеялась, что, как в мечтах, два взгляда встретятся, и они, охваченные желанием узнать друг о друге, сойдутся в головокружительном вальсе.

Она подумала о том, чтобы выбросить розу. Но вспомнив о своих скудных успехах в бальном танце, пожалела бедных незнакомцев и решила избавить их от танца с ней. Эдгар, должно быть, сделал такой же вывод, поэтому и поступил так. Он, скорее всего, не захотел, чтобы устроенный им бал превратился в бедствие с оттоптанными ногами мужского высшего общества.

– Эм, я знакома с графом, но это не совсем то, что вы думаете. Я не очень хорошо танцую, так что он, должно быть, сделал это, чтобы меня не приглашали.

– Не очень хорошо танцуете? И я. Раз я не могу танцевать с вами, наша беседа не будет считаться грубостью, даже если я не приглашу вас на танец.

В ответ на сдержанный смех Лидии он тоже улыбнулся.

– Ах, извините. Я не представился. Моё имя Поль Ферман. Я начинающий художник.

– Возможно ли, что это вы нарисовали Титанию?

– Вы видели её? О, тогда мне, наверное, было бы лучше не называть своё имя... Женщины говорят мне, что своим поведением я, как художник, не оправдываю их ожиданий. Кажется, они считают, что я должен быть чувствительным и уверенным романтиком.

– Нет, совсем нет. Я всегда хотела встретиться с вами. Ах да, я – Лидия Карлтон.

– Мисс Карлтон, вам нравятся фейри?

Правильнее сказать, она каждый день общается с ними, фейри – неотъемлемая часть её жизни.

Но если она скажет что-то подобное, то даже этот молодой художник, рисующий фейри, сочтёт ей странной.

– О, да.

Она не хотела, чтобы он посчитал её ненормальной, так что не сказала больше, чем было необходимо.

– Фейри и божества из мифологии, все они источники моего вдохновения. Я никогда не видел их раньше, так что могу свободно творить их в своём воображении.

– Но, раз есть люди, которые раньше видели фейри, вы не думаете, что как раз существование фейри и привело к появлению легенд о них?

–Ах да. Из-за того, что у некоторых людей есть духовное зрение, они способны видеть то, что недоступно чужому глазу.

– Духовное зрение… Да, я тоже так думаю. Это то, что нужно, чтобы увидеть фейри.

Это был всего лишь простой разговор, но Лидия почувствовала себя счастливой, словно кто-то понял её.

Поскольку ему нравилось рисовать фейри, она, подумала, что он может даже принять их, когда она расскажет ему о том, что может их видеть.

Прежде, чем она поняла, оркестр закончил играть прелюдию.

Люди в зале начали двигаться. В центре собиралась пары, готовые танцевать.

– Там граф. Он, определенно, выделяется.

Лидия тоже смогла сразу же заметить его. Его светлые волосы, поблескивающие и сияющие больше, чем что-либо ещё, в свете люстры, притягивали взгляды людей.

Конечно, ему нужно было пригласить всех дочерей высшего света и леди из почётных гостей, так что на самом деле у него действительно не было времени, чтобы танцевать с Лидией.

Она будет более чем в порядке, если им не придётся делать это.

Пока она наблюдала за головокружительным танцем, начался следующий, заиграла музыка кадрили. В этом танце пары стояли рядом друг с другом и партнёры сменялись; когда девушка, сопровождаемая Эдгаром, в скором времени должна была оставить своё место и подать руку другому человеку, видно было, что она была не в восторге от смены партнёра.

Лидии было немного завидно.

– Выглядит весело.

– Хотите потанцевать?

– Э-э, но…

– Этот танец кажется довольно лёгким. И если мы сделаем ошибку, я уверен, этого никто не заметит.

Он был прав. Именно поэтому это казалось таким весёлым. В конце концов, танцами, в которых Лидия постоянно путалась в шагах, были вальс и менуэт.

– Если вы, конечно, не собираетесь танцевать только с графом.

Было бы расточительно ничем не насладиться на этом вечере. Когда ещё ей может представиться возможность попасть на бал? Подумав об этом, Лидия согласилась.

– Эм, мистер Ферман, пожалуйста, будьте осторожны со мной.

– Вы можете звать меня Полем.

*

Сидя на каменной ограде сада со стаканом скотча в лапе, фейри-кот Нико напевал себе под нос мелодию. Музыка, которую играл оркестр, явственно здесь слышалась. Но шум танцующей и сплетничающей толпы не долетал сюда, так что было спокойно. Нико, нежась в свете полумесяца, что висел в ночном небе, потягивал прекрасное спиртное, смаковал икру и курил сигару, и из-за этого он был в невероятно хорошем настроении.

Честно говоря, Нико предпочёл бы целую зажаренную до хрустящей корочки свежепойманную рыбу рыбьей икре и тоненьким ломтикам рыбы, но он был доволен и этим.

enjoy.unoreferat.ru referatstq.nugaspb.ru rkf.deutsch-service.ru refalnk.ostref.ru Главная Страница