Создание гештальт-терапии и вклад П.Гудмена

По приглашению Карен Хорни и Эриха Фромма, известного своим определением "экзистенциального психоанализа", пользующийся некоторым авторитетом среди "группы посвященных" благодаря своей книге, Перлз приезжает в Нью-Йорк. Ступив на американскую землю, он мог бы, как Фрейд, ненавистный ему учитель, сказать: "Они не знают, что я приехал, чтобы принести им чуму!"

Некоторое время спустя, войдя в нью-йоркскую жизнь, Перлз начинает сотрудничество с Полом Гудменом, который быстро становится важнейшей фигурой в развитии гештальттерапии. Перлз, несомненно, обладал гениальной клинической и теоретической интуицией, но он не был ни блестящим интеллектуалом, ни талантливым писателем. Ему нужен был "негр", чтобы привести в порядок рукописи, над которыми он работал в течение двадцати лет в Африке. Пол Гудмен, непризнанный писатель, эссеист-поэт, литератор был, таким образом, вынужден поставить на службу идеям Перлза все свои литературные, философские и психоаналитические знания. Но теперь, совершенно ясно, что он сделал гораздо больше, чем просто работу по переписке, которая от него требовалась, и что он придал стройность, последовательность и глубину перлзовским интуитивным находкам, которые без него так, возможно, остались бы в черновых набросках.

Потом эти идеи лягут в основу труда "Гештальттерапия", опубликованного в 1951 году, и будут долго обсуждаться в маленькой нью-йоркской группе и подвергаться экспериментальной: проверке.

Вокруг Перлза, его жены Лоры, Пола Гудмена объединяются Изидор Фром и еще некоторые другие, известные под именем "Семерка". Вскоре они создают в Нью-Йорке первый Институт гештальттерапии.

Когда книга, над которой работал Гудмен и Перлз вместе с другими членами группы, была готова, причем ее последняя глава была отредактирована наспех, издатель потребовал прибавления к книге практической части. И к большому сожалению всей группы, часть написанная Xeфферлином, состоящая из опытов, проведенных: среди студентов университета, превратилась в первую часть книги.

С точки зрения издателя, таким образом публике давалось понять, что издание поддерживалось авторитетом университета. С другой стороны, книга соответствовала существовавшей моде на публикацию сочинений типа "Сделай сам". Все это должно было облегчить продажу этой трудной книги. Эффект получился почти об - ратный, так как часть книги, написанная Хефферлином отпугнула профессионального читателя, для которого эта книга - манифест действительно была предназначена, и ее распространение в течение нескольких лет оставалось относительно скромным.



В 1951 году появляется подписанный тремя авторами Перлзом, Хефферлином и Гудменом фундаментальный труд по новой терапии под названием "Гештальттерапия, возбуждение и рост человеческой личности". Этот основополагающий труд по гештальттерапии явился результатом размышления исследовательской группы, разнообразной по своему составу и путям, пройденным ее членами.

Хотя очень быстро сформировалось еще несколько групп, придерживающихся этого подхода, в частности в Кливленде, (на базе которой возник Кливлендский институт гештальттерапии вокруг Е.Полстер) и в Калифорнии (вокруг Джима Симкина), все же гештальттерапия вообще и Перлз, в частности, уже начали свой долгий переход через пустыню.

Перлз был уже относительно в возрасте, когда ему хотелось получить больше признания. Лаура Перлз и Изидор Фром продолжали свою работу психотерапевтов и тренеров в Нью-Йорке и развивали метод. Пол Гудмен после десяти лет практической работы и преподавания, оставил терапевтическую практику, чтобы полностью посвятить себя литературному творчеству и своим эссе. Он наконец обрел такую известность, что после его смерти писательница Сузан Зонтаг написала: "Он был нашим Сартром, он был нашим Кокто". Другие члены - основатели шли своими путями, а Перлз делил свое время между туристскими путешествиями полупенсионера и поездками для преподавательской деятельности во все концы Соединенных Штатов.

Калифорнийские годы: расцвет



В середине 60-х годов Перлз был на время приглашен в Эзален - только что открывшийся центр на берегу Тихого океана в Калифорнии, ставший Меккой для Движения Развития Потенциала Человека. Можно предположить, что Эзален и Перлз каким-то образом придали друг другу сил и очень скоро широкая аудитория участвовала в демонстрациях Перлза, следовавших друг за другом почти непрерывно.

Гештальттерапия тогда испытывала значительный подъем, и Институты и Центры, заявляющие о своей приверженности этим взглядам, развивались иногда в лучшую сторону, но часто и в худшую. Действительно, сам Перлз продолжал работать с неизбывной творческой энергией, и в основе этого творчества лежал огромный опыт 45-летней клинической, психиатрической и психотерапевтической работы. Тем не менее он отдавал дань моде того времени, которая рассматривала любую теоретизацию как "мастурбацию мозгов" и заменяла ее хлесткими рекламными формулами. Мода также постоянно требовала от него нового любой ценой, иногда даже ценой запутывания самых основ гештальтподхода.

Этот период "68-го года" в истории гештальттерапии еще и сегодня чреват тяжкими последствиями. Прежде всего, даже если рассматривать эту фазу как, появление свежего ветра в психотерапевтической практике, недостаток четких позиций и всякого рода крайности сильно пошатнули доверие к новому подходу.

"Ученики чародея" всякого толка, усваивая без разбора то, что они видели в практике учителя, но не имея при этом ни его опыта, ни его таланта клинициста, потерпели крах, или, лучше сказать, что эффективность их терапевтических вмешательств была равна нулю. Кроме того, многие профессионалы, которые встретились с коньюнктурной формой гештальттерапии, были уверены и, конечно, и сейчас убеждены, что гештальттерапия не обладает никакой серьезной теоретической базой. Это распространенное мнение стало более серьезным препятствием для тех, кто хотел бы вести долгосрочную психотерапевтическую работу с пациентами.

После Перлза

После смерти Перлза в 1970 году, можно было проследить следующие важные процессы в гештальттерапии:

Одни, следуя моде, обратятся к другим методам психотерапии. Другие, приняв свое незнание теоретических и клинических основ гештальттерапии за их отсутствие, восполнили этот недостаток тем, что приняли теоретические положения, которые, как им казалось, имели какое-то сходство с их практикой у Перлза последнего периода. В частности, некоторые гештальтисты, сохранив гештальтисткую методологию и технологию, обратились к психоаналитической теории, чаще всего к англосаксонским течениям, к психоанализу объектных отношений или к тем, кто отдает предпочтение субъективности и интерсубъектному анализу.

Некоторые восполнили свою несостоятельность, аккумулируя и комбинируя различные техники, как будто бы дополнительное введение биоэнергетических, психодраматических техник, работы в бассейне, массажа или других приемов - позволили бы заменить недостающий "позвоночник" адекватной метапсихологии.

Наконец, кое-кто вновь обратился к забытым источникам, к фундаментальным текстам, к преподавателям-практикам, которые не прекращали на них опираться и их развивать. Таким образом, Лора Перлз, Изидор Фромм и другие члены группы, основавшей гештальттерапию, вышли из тени, в которую их погрузило калифорнийское солнце Перлза, и дали возможность большой части сообщества гештальтистов вновь обрести смысл этого подхода в его радикальности и творческой энергии, вокруг теории "self", намеченной Перлзом и Гудменом в 1951 году.

Современная ситуация

Сейчас гештальттерапия переживает значительный подъем, особенно в Европе, где она смогла найти множество культурных корней (психоанализ, феноменология, экзистенциализм, гештальтпсихология и т.д.). Этот рост прямой (принимая во внимание растущее число практиков и углубление их компетентности и собственных запросов, растущее число пациентов, находящих благодаря этому росту пути, которые они не смогли бы себе проложить), и одновременно косвенный, через постепенную ассимиляцию (часто неосознаваемую) другими современными психотерапевтическими направлениями, в частности, психоаналитическими, множества понятий и инструментов, разработанных гештальттерапией на протяжении пятидесяти лет. Конечно, относительная молодость и небольшая склонность к написанию текстов у многих практиков приводят к тому, что многие темы все еще нуждаются в развитии, что взаимодействие идей и практических дел сегодня еще затруднено. Автострады мысли, конечно, используются чаще, чем проселочные дороги. Однако, профессионалы - соседи, которые рискуют проверить на самом деле, действительно ли дошедшие до них слухи о гештальттерапии оказываются обоснованными, всегда поражаются убедительности, творческой энергии, свободе мысли и эффективности клинических воздействий этого направления, далеко не такого поверхностного, как кому-то хотелось заставить их думать.

Множество институтов заняты практикой и преподаванием гештальттерапии во всех концах мира: от Японии до Скандинавских стран, от России до Латинской Америки, от бывшей Югославии до Израиля или Берега Слоновой Кости. Если не считать некоторых непримиримых гештальтистов, тоскующих по псевдоперлзовской спонтанности, или некоторые эзотерические отклонения, гештальттерапия в целом вновь обрела свои теоретические, практические и клинические корни и сумела впитать в себя достижения современного психотерапевтического знания, а иногда делая свой вклад в это знание.

II ГЛАВА

refamnq.ostref.ru teh.deutsch-service.ru referatxkr.nugaspb.ru referatves.nugaspb.ru Главная Страница