Человеческим стадом, подошли к Голгофе. На вершине холма уже несколько человек

Рыли ямы для водружения крестов. Около стояла небольшая группа саддукеев и

Фанатических священников, очевидно, распоряжавшихся всем. По их указанию Симоний-

Кузнец тяжело опустил крест Галилеянина у средней ямы. Он отер пот, градом катившийся

по его лицу, и сказал:

– Клянусь Озирисом! Я никогда в жизни не носил такой тяжести. Но не будь я

Симоний-кузнец, если бы не согласился я нести этот крест до конца жизни, лишь бы

избавить от страданий этого человека!!!

– Будь благословен ты, Симоний, – раздался тихий голос Галилеянина, – кто хоть

Единый миг нес мой крест, понесет вечность блаженства в садах отца моего...

– Я не понимаю, что ты говоришь, – простодушно ответил Симоний, – но чувствую,

что не было и не будет лучшей минуты в жизни моей. А что я сделал? Кто ты, кроткий

человек, что слова твои будто холодная вода в пустыне для иссохших губ?

– Довольно разговоров, – визгливо орал, расталкивая всех какой-то низенький

злобный священник с всклокоченной бородой и бегающими свиными глазками, –

раздевайте их и приступайте к распятию! Последние слова были обращены к римским

Солдатам, полукругом стоявшим за мрачным центурионом.

– Не раздавай приказаний тем, кем не командуешь, – резко сказал последний, – мои

солдаты исполняют свой долг по отношению этих двух, – указал он на разбойника и

менялу, – ибо они осуждены самим проконсулом, а что до несчастного Назарея, он отдан

Вам и делайте с ним, что хотите. Рука римского солдата не прикоснется к нему, но я сделаю

то, что должен сделать… – И с этими словами центурион обернулся и сделал знак

Стоявшему сзади солдату. Тот подал ему деревянную табличку, скрашенную ярко-красной

краской с написанными на ней по-латыни, греческими и еврейскими словами: «Иисус

Назарей, Царь Иудейский». Центурион прибил ее одним ударом молотка к возглавию

Креста Галилеянина. Из уст собравшихся подле саддукеев и священников вырвался крик

Злостного негодования.

– Сними это, солдат, сними тотчас же! – кричали они, и маленький священник

Пытался было сорвать табличку, но был отброшен в сторону могучей рукой центуриона.

– По приказанию наместника Кесаря Понтия Пилата! – властно возгласил он и

22поднял руку вверх, – если вам не нравится надпись, идите к консулу и требуйте отмены,

Но пока, клянусь Юпитером, не советую никому мешать римскому солдату исполнять



данное ему повеление. Приступайте к делу, – коротко бросил он приказание своим

Солдатам. Те молча подошли к разбойнику и меняле. Первый сам отбросил свои одежды и

Лег на крест, не отрывая ни на секунду глаз от кроткого, изможденного, но сиявшего каким-

То внутренним светом лица Галилеянина, стоявшего, сложив руки, у своего креста.

Отвратительная сцена началась с менялой, который кричал, визжал и кусал руки

Раздевающим его солдатам. Маленький священник уже оправившийся от удара центуриона,

О чем-то быстро шептался с группой иудеев и, наконец, подбежал к нему и начал быстро

Что-то говорить, размахивая руками и указывая то на лежащего на кресте, то на визжащего

Менялу. Выражение изъяснимого отвращения и презрения пробежало по мужественному

Лицу солдата.

– Клянусь Юпитером, – сквозь зубы пробормотал он, – сколько низости кроется в

душе твоей, священник. Какому богу ты служишь? Кровь, по-твоему, нельзя тебе

проливать, а лгать, обманывать и продавать можно? Но ты прав, два этих негодяя тоже

Иудеи и относительно их я не имею приказаний, а ты назначен распорядителем казни, делай,

что хочешь, я мешать не буду. – Священник бросился к солдатам и остановил их.

Изумленный разбойник поднялся с креста и, недоумевая, смотрел на священника и

Подошедших к нему солдат. Тут же рядом поставили дрожащего, полуголого менялу, как-

То по-собачьи трусливо глядевшего вокруг.

– Слушайте вы! – визгливо кривлялся перед ними священник. – Мы сейчас будем

Ходатайствовать перед консулом о прощении вас, но при условии, что вы совершите казнь



над этим богохульником, – указал он на Галилеянина. – Нам нельзя проливать кровь, и у нас

Нет никаких палачей, а римляне не желают совершать над ним казнь, ибо не они осудили

его. Ну? Хотите вы? Меняла как-то сразу подпрыгнул и кинулся в ноги к священнику.

– Возьмите меня, возьмите, – вопил он, – я всегда буду служить вам. – Священник

food.unoreferat.ru referatswl.nugaspb.ru wcr.deutsch-service.ru refamfs.ostref.ru Главная Страница