Странная война» на Западе и освободительный поход Красной Армии

Многие наши представители так называемой «прогрессивной общественности» утверждают, что, заключив с Германией договор о ненападении, Советский Союз не только предал идеалы свободы и демократии, но и стал даже союзником Гитлера. Как относиться к подобным утверждениям? Ведь они широко распространяются в общественном сознании через средства массовой информации и соответствующую литературу.

Пропагандистов подобной идеи, к сожалению, появилось много в последние годы. Среди них я бы выделил советского историка Александра Моисеевича Некрича. В свое время ему крупно не повезло. После хрущевского доклада на XX Съезде партии «О культе личности» и в особенности после XXII Съезда КПСС (1962 г.) в стране стала стремительно нарастать антисталинская истерия. Конъюнктурно мыслящая интеллигенция, которой пруд пруди во все времена, тогда, в 1960-е годы, полагала, что процесс «десталинизации» продлится дальше, и потому стала спешно выслуживаться перед начальством. Один из таких вот явных конъюнктурщиков А.М. Некрич подготовил в 1962 г. книгу «1941, 22 июня», в которой всячески клеймил Сталина за неготовность СССР к войне с Германией. Однако в октябре 1964 г. грянул неожиданный гром – Пленум ЦК КПСС, на котором Хрущева сместили с поста 1-го секретаря и отправили на пенсию. Ситуация изменилась, и вышедший в 1965 г. опус Некрича не только не заслужил высочайшего одобрения, но и подвергся критике. Обиженный автор в середине 1970-х годов покинул «эту страну» и уехал в США, где и занялся оплевыванием страны, где был одно время в фаворе. Он работал сотрудником «Русского исследовательского центра» при Гарвардском университете и зарабатывал многие годы оплевыванием покинутой Родины. Ему суждено было стать свидетелем краха КПСС, из который его с позором исключили.

Так вот этот самый Некрич в своей книге, переизданной в России в 1995 г., утверждает, что «в первый период войны Советский Союз имел с Германией как бы незавершенный военно-политический союз». При этом, по его мнению, советские войска практически воевали на стороне Германии. Они вступили во Вторую мировую войну не 22 июня 1941 г., а уже 17 сентября 1939 г., когда захватили часть Польши. Второй по счету чисто военной акцией Советского Союза в начавшейся мировой войне стала война против Финляндии. А затем, в соответствии с секретным соглашением с Германией, Советский Союз в 1939- -1940 гг. поглотил Прибалтику, занял Бессарабию и Северную Буковину. Таким образом, делает вывод Некрич, в первый период Второй мировой войны СССР выступал рука об руку с Германией в изменении существовавшего порядка в Европе на пограничных с ним территориях военными средствами.



В действительности в начальный период Второй мировой войны события развивались совсем по-другому. Я постараюсь вкратце изложить эти события в хронологическом порядке.

Вечером 31 августа 1939 г. группа переодетых в польскую форму эсесовцев захватила радиостанцию немецкого города Глейвиц и, застрелив нескольких привезенных с собой заключенных, также одетых в польскую форму, передала в эфир выступление на польском языке, где говорилось, что пришло время войны против Германии. Эта провокация была использована как предлог для войны против Польши, которая будто бы напала на Германию.

Первого сентября 1939 г. в 4.30 утра Военно-воздушные силы Германии нанесли массированный удар по польским аэродромам, а через 15 минут в Польшу вторглись немецкие войска. Казалось, что замыслы Гитлера в очередной раз оправдаются. Однако английское и французское правительства после основательных колебаний вынуждены были уступить общественному мнению своих стран. Через два дня в войну вступили английские доминионы: Канада, Южно-Африканский союз, Австралия, Новая Зеландия, все французские колониальные владения, в том числе огромная 500-милионная Индия, считавшаяся «жемчужиной британской короны». В 11.00 3 сентября Англия объявила войну Германии, а в 17.00 к ней присоединилась Франция. В Берлине это сразу вызвало определенное замешательство. И было отчего. Ведь польская кампания планировалась из расчета, что Западного фронта не будет. Однако очень скоро стали удивляться поляки, поскольку после формального объявления войны на франко-германской границе никаких изменений не произошло.



В мировой истории есть немало примеров, когда добросовестный союзник исполнял свой долг даже в ущерб себе. Так, к примеру, было ровно за 25 лет до описываемых событий, когда после начала Первой мировой войны русские войска, спеша помочь Франции, не закончив мобилизацию, вторглись в Восточную Пруссию. Неподготовленное наступление закончилось разгромом двух русских армий. Однако это наступление вынудило немцев перебросить с Западного фронта два корпуса и дивизию, а еще один корпус был выведен из сражения и подготовлен к отправке на Восточный фронт. В результате ослабленная немецкая группировка в сентябре 1914 г. проиграла битву на Марне, а расчеты германского Генштаба на разгром Франции в «молниеносной войне» оказались сорванными.

Было бы наивным ожидать подобных жертв от «цивилизованных наций». Этого и не произошло в сентябре 1939 года.

Есть мнение, что западные союзники Польши действовали исходя из принципов разумного эгоизма, то есть, не имея возможности немедленно ударить по Гитлеру, сознательно жертвовали Польшей, чтобы выиграть время для развертывания своих войск. Как относиться к такой точке зрения?

Нет, сил для наступления против Германии было вполне достаточно. К началу сентября 1939 г. французские войска на германской границе насчитывали 3 млн. 253 тыс. чел., 17,5 тыс. орудий и минометов, 2850 танков, 1400 самолетов первой линии и 1600 в резерве. Кроме того, против немцев могли быть задействованы свыше тысячи английских самолетов. Этой группировке на германо-французской границе противостояли 915 тыс. германских солдат и офицеров, 8640 орудий и минометов, 1359 самолетов и ни одного танка! Западный вал, или так называемая линия Зигфрида, не был еще достроен. Запасы боеприпасов у немцев были столь незначительны, что через самое короткое время Германии нечем было бы воевать.

Возможность разгромить Гитлера была в тот момент несомненная. Однако не было главного – не было желания воевать с ним. Точнее, наоборот, было желание никоим образом не спровоцировать боевые действия с немцами.

На франко-германской границе творились уникальные вещи. На одном из участков возможного фронта французы вывесили огромный плакат: «Мы не произведем первого выстрела в этой войне!» Было много случаев братания французских и немецких солдат, которые наведывались друг другу в гости, обменивались продовольствием, коньяком и шнапсом. Когда один не в меру инициативный командир французского артиллерийского полка начал предварительную пристрелку возможных целей, его за это чуть не предали военно-полевому суду. «Понимаете, что Вы сделали? – распекал его командир корпуса. – Вы чуть-чуть не начали войну!» В дальнейшем, чтобы избежать подобных инцидентов, чтобы какие-либо горячие головы сдуру не начали воевать всерьез, передовым частям французской армии было запрещено заряжать оружие боевыми снарядами и патронами.

Аналогичным образом вела себя и французская авиация. Вечером 6 сентября польское командование попросило союзников нанести бомбовые удары по германской территории. Французы уже на следующий день заверили поляков в том, что против Германии будет проведена сильная атака французских и английских бомбардировщиков, 10 сентября польскую военную миссию в Лондоне уведомили, что английские самолеты якобы начали бомбардировки Германии.

Однако все это было откровенной ложью. Единственный боевой эпизод имел место 4 сентября, когда английские ВВС атаковали германские военные корабли, находившиеся в районе Киля, в результате чего один немецкий крейсер получил легкие повреждения. В остальное время английские и французские самолеты ограничивались разведывательными полетами и разбрасывали листовки, взывавшие немцев к нравственности. С 3 по 27 сентября английские ВВС обрушили на головы немецких обывателей 18 млн. листовок. Как вспоминал позднее маршал авиации Великобритании Артур Харрис, прославившийся ковровыми бомбежками немецких городов, «единственное, чего англичане добились – это обеспечили потребность европейского континента в туалетной бумаге на пять долгих лет войны».

Попытки подвигнуть авиацию союзников к реальным боевым действиям бдительно пресекались. Сразу после начала Второй мировой войны английские и французские правительства опубликовали декларации, в которых «торжественно подтверждали свое решение вести военные действия с твердым намерением щадить гражданское население и сохранить памятники старины».

На восьмой день Второй мировой войны польский военный атташе во Франции полковник Фыд докладывал в Варшаву: «До 7.9.39 10 часов на западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно так же нет до сих пор никаких действий авиации. Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше».

Лишь в ночь на 7 сентября французские поисковые группы впервые пересекли германскую границу западнее Саарбрюккена. Не встречая сопротивления немцев, которым было приказано уклоняться от боя, французы продвинулись на несколько километров, после чего 12 сентября получили приказ своего главнокомандующего генерала Гамелена прекратить наступление и начать окапываться.

Эта незначительная прогулка французских солдат по германской территории была раздута западной пропагандой прямо-таки до эпических масштабов, выдавая ее за блестящую военную операцию против немцев. Откровенно врал 10 сентября главнокомандующий союзными войсками во Франции генерал Морис Гамелен, уверяя польское руководство, будто более половины активных дивизий Северо-Восточного фронта ведут бои против немцев, встречая ожесточенное сопротивление. Ложью была переполнена французская пресса. Так, парижский корреспондент «Юнайтед пресс», ссылаясь на сведения, полученные из надежных источников, утверждал, что Германия перебросила с Восточного фронта минимум 6 дивизий, чтобы противодействовать французскому наступлению. На самом деле с польского фронта не было переброшено ни одного немецкого солдата, ни одного орудия или танка.

Несмотря на то, что 12 сентября французское наступление вообще прекратилось, пресса продолжала распространять байки об «успехах» союзных войск. А 3-4 октября французские войска полностью покинули территорию Германии. Через две недели на исходные позиции вернулись и немецкие передовые части. В целом результаты этого «героического» похода оказались следующими: немцы потеряли на западном фронте 196 чел. убитыми, 356 ранеными и 144 пропавшими без вести. За этот же период было взято в плен 689 французов, кроме того, было потеряно 16 самолетов. Такова была оценка итогов войны германским Верховным главнокомандованием.

Позднее премьер-министр Англии У. Черчилль вспоминал: «Этот странный этап войны на земле и в воздухе поражал всех. Франция и Англия бездействовали в течение тех нескольких недель, когда немецкая военная машина всей своей мощью уничтожала и покоряла Польшу. У Гитлера не было оснований жаловаться на это».

Эта пародия на боевые действия, вошедшая в историю под названием «Странная война», могла иметь лишь одно объяснение: влиятельные круги английского и французского руководства, несмотря ни на что, пытались создать общий фронт с Гитлером для борьбы против Советской России. Ради этого они фактически предали Польшу, показав в очередной раз всему миру цену своих «гарантий». Можно догадаться, что ожидало Советский Союз, если бы вместо заключения договора с Германией о ненападении мы, как советует нынешняя либеральная братия, доверились «союзникам».

Позднее гитлеровский генерал Йодль признавался, что «до 1939 г. мы были в состоянии разбить Польшу, но мы никогда, ни в 1938 году, ни в 1939 году, не были в состоянии выдержать концентрированный удар всех этих стран (Англии, Франции и Польши); и если мы еще в 1939 году не потерпели поражения, то это только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоящих во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, оставались совершенно бездеятельными». Поэтому еще раз подчеркнем: становится совершенно очевидно, что англо-французские войска действовали также и в том случае, если бы вслед за Польшей Советский Союз оказался втянутым в войну с Германией.

Но, может, Польша проявила мужество, доблесть и оказала достойный отпор немецкой агрессии с Запада? Ведь она высокомерно отказалась от советской поддержки.

Каковым был этот отпор, мы рассмотрим подробно. Тем более в этом вопросе тоже слишком много манипуляций фактами выявилось и в научной литературе, и в публицистике.

Гитлер, оставив на западной границе весьма слабый заслон, смог бросить против Польши основные силы германской армии. Обладая численным преимуществом в личном составе, немцы имели еще и значительное превосходство над польскими войсками, втрое превосходя их по количеству танков и самолетов. На этот счет У. Черчилль писал так: «12 бригад польской кавалерии мужественно атаковали полчища немецких танков и бронемашин, но не могли причинить им вреда своими саблями и пиками».

Справедливости ради следует отметить, что Черчилль в данном случае не прав. Вопреки многочисленным публикациям, польская кавалерия с шашками наголо танки отнюдь не атаковала. Ее большие потери были вызваны, главным образом, общим превосходством немцев, особенно в огневой мощи, и уязвимостью от ударов немецкой авиации.

Еще одним фактором, снижающим и так невысокую боеспособность польской армии, был национальный. Украинцы и белорусы, мобилизованные в армию, отнюдь не горели желанием умирать за «независимую Польшу», обращавшуюся с ними как с бесправным быдлом.

Тем временем польское руководство во главе с «вождем нации» маршалом Эдвардом Рыдз-Смиглы, почуяв в первые же дни войны, что дело пахнет жареным, заботилось лишь о собственном спасении. 6 сентября польское правительство бежало в Люблин, оттуда уже 9 сентября оно выехало в Кременец, а 13 сентября переместилось в г. Залещики на румынской границе и, наконец, 17 сентября, бросив еще сопротивляющуюся армию, трусливо бежало в Румынию. Вот так оно боролось за честь и независимость великой Польши.

Под стать своему высшему начальству были и польские офицеры. Не случайно и вполне обоснованно тогдашняя советская пропаганда запустила в обиход пропагандистский штамп: «Трусость – вот заметное свойство польского офицерства».

Стремительно развивая наступление с севера и юга, немецкие войска уже через неделю вышли на подступы к Варшаве. Группа армий «Север» (командующий генерал Ф. фон Бок) и «Юг» (командующий генерал Г. фон Рундштедт) соединились, расчленив и окружив основные силы польской армии. Польское командование потеряло управление войсками, главнокомандующий и правительство в сентябре бежали из Варшавы на юг, а 18 сентября перешли границу Румынии и были там интернированы по требованию Германии. Осажденная столица Польши держалась двадцать дней, но польская армия уже не могла оказывать организованного сопротивления. 18 сентября немецкие войска овладели Варшавой, а в начале октября подавили последний очаг военного сопротивления. В немецком плену оказалось почти 700 тыс. польских солдат и офицеров.

Был ли раздел Польши? Мы должны четко и ясно понимать логику событий тех давних лет. Поэтому давайте без эмоций рассмотрим эти события и оценим их с точки зрения большой политики.

Напав на Польшу, Германия всячески старалась привлечь Советский Союз к своему походу против этого государства. На этом настаивал с первых дней войны министр иностранных дел германии Риббентроп в своих посланиях в Москву.

Быстрый разгром польских армий привел к тому, что к середине сентября 1939 г. германские войска приблизились к демаркационной линии, установленной секретным протоколом 23 августа, а кое-где и пересекали ее 16 сентября. Риббентроп направил новое послание в Москву, в котором предупреждал советское правительство о том, что в случае нежелания СССР вступить на территорию Польши договоренность о невмешательстве Германии в советскую сферу влияния может быть нарушена.

Риббентроп предложил Молотову проект совместного заявления, в котором обе стороны объявили бы о своем намерении «положить конец нетерпимому далее политическому и экономическому положению, существующему на польских территориях». В проекте заявления СССР и Германия объявляли «своей общей обязанностью восстановление на этих территориях… мира и спокойствия и установления там нового порядка путем начертания новых границ и создания жизнеспособных экономических институтов».

Перед Советским Союзом встал сложный выбор: либо стать соучастником строительства «нового порядка» в Польше, а стало быть, и союзником Германии, либо ждать, пока немцы выйдут на западную границу СССР с Польшей и установят там «новые государства», находящиеся под контролем Германии. В тот же день, 16 сентября, Молотов направил Риббентропу ответ, в котором говорилось, что Красная Армия намерена перейти польско-советскую границу «завтра или послезавтра», а «в Совместном Коммюнике нет нужды».

На следующий день, 17 сентября, заместитель наркома иностранных дел СССР В.П. Потемкин зачитал польскому послу в Москве В. Гжибовскому ноту, которую И.В. Сталин незадолго до этого откорректировал с учетом послания германского посла. В ней говорилось: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства… Варшава как столица Польши не существует больше… Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для великих случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР… Ввиду такой обстановки Советское правительство отдало распоряжение дать приказ Красной Армии перейти границу и взять под защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии».

В тот же день войска Красной Армии перешли границу и стали беспрепятственно продвигаться на запад, делая по 50-70 км в день, а концу сентября освободили эти земли. По всей Западной Украине и Западной Белоруссии, на хуторах, в деревнях, Красную Армию приветствовали большие и малые, но дружественно настроенные толпы людей. Люди сооружали триумфальные арки, вывешивали красные знамена. Войска засыпали даже цветами, солдат обнимали и целовали, целовали даже танки. Иногда их встречали хлебом и солью – такие картины рисовали многие современники и участники того освободительного похода нашей Армии.

В то же время части польской армии, перемещавшиеся через восточные воеводства, а в них было несколько сот тысяч солдат, во многих случаях наталкивались на недружественное отношение местного населения. Свои последние бои польская армия вела не с немцами, а против украинцев, белорусов и евреев, населявших восточные районы Польши (Западной Украины и Западной Белоруссии). Так как восставшее население обращалось за помощью к советским войскам, в эти стычки втягивалась и Красная Армия. Этим объясняются потери среди Красной Армии, которую сначала все население, включая поляков, встретило радостно. Местные поляки присоединились к разрозненным частям польской армии и активно сражались вместе с ними против советских войск. В дальнейшем это способствовало отношению советских властей к местному польскому населению как к противозаконным элементам.

Необходимо справедливости ради отметить, что польское командование отдало приказ не вести боевых действий против Красной Армии, если она не будет разоружать полковые части. Но в некоторых местах бои между польскими и советскими войсками происходили, и я объяснял выше их причину. К концу сентября советские и немецкие войска вышли к демаркационной линии по рекам Нарев, Висла и Буг. Военные действия в Польше прекратились.

В день взятия Варшавы немецкими войсками, 28 сентября 1939 года, Риббентроп вновь приехал в Москву и после переговоров со Сталиным и Молотовым подписал советско-германский договор «О дружбе и границе». Договор установил новую государственную границу между Германией и СССР, проходившую по территории Польши к востоку от демаркационной линии, приблизительно по «линии Керзона», которую министр иностранных дел Англии Дж. Керзон в 1920 г. предлагал в качестве наиболее справедливой этнической границы между поляками, украинцами и белорусами. Согласно договору, «необходимое государственное переустройство» на территории западнее этой линии должна была производить Германия, восточнее – Советский Союз.

Польское государство ликвидировалось. Часть Польши немцы присоединили к Германии, а часть превратили в генерал-губернаторство. С территорий, присоединенных к Германии, германские власти выслали в генерал-губернаторство около 900 тыс. человек «неарийского происхождения», в основном поляков и евреев. На их место поселили немецких колонистов.

В Западной Украине и Западной Белоруссии, где значительная часть населения приветствовала советские войска как освободителей от польского гнета, советское правительство провело выборы в Народные собрания, которые высказывались за вхождение в СССР. По их ходатайству, в ноябре 1939 года Западная Украина вошла в состав Украинской ССР, а Западная Белоруссия – в состав Белорусской ССР. Чтобы избавиться от «антисоветских элементов», советское правительство выслало из Западной Украины и Западной Белоруссии более 300 тыс. бывших польских граждан и отправило их в трудовые лагеря в северные и восточные районы СССР. Большинство польских военнопленных, оказавшихся в СССР, а их было более 240 тыс. человек, распустили по домам, но около 15 тыс. из них – в основном офицеров, полицейских, жандармов и представителей интеллигенции – оставили в заключении. В марте 1940 г. их вместе с еще 11 тыс. арестованных в Западной Украине и Белоруссии, по решению Политбюро ЦК ВКП(б), тайно расстреляли в Катыни (под Смоленском) и в других местах.

А теперь вернемся к итогам раздела Польши. Напомню, что 28 сентября 1940 г. был подписан советско-германский договор «О дружбе и границе».

К нему прилагалось несколько секретных протоколов. Они предусматривали взаимный обмен населением на территориях, отошедших к Германии и к СССР, и гарантировали, что «обе стороны не допустят на своих территориях никакой польской агитации, затрагивающей территорию другой стороны». Во изменении секретного протокола к договору о ненападении 23 августа 1939 года, территория Литовского государства включалась в «сферу интересов СССР» в обмен на населенное поляками Люблинское воеводство и часть Варшавского воеводства (первоначально отданных Советскому Союзу) с уплатой Советским Союзом компенсации Германии в размере
7,5 млн. золотых рублей. Советский Союз продолжал поставлять Германии сырье и продовольствие (в том числе нефть и зерно, а Германия снабжала СССР промышленными товарами, станками, военной техникой).

Договор «О дружбе и границе» сопровождался публичным советско-германским заявлением, в котором правительства Германии и СССР объявили, что намерены совместно добиваться окончания войны, возлагали ответственность за ее продолжение на Англию и Францию и обещали «консультироваться друг с другом о необходимых мерах». На следующий день руководство Коминтерна разослало всем компартиям секретную директиву: «Не фашистская Германия, пошедшая на соглашение с СССР, является опорой капитализма, а реакционная антисоветская Англия с ее огромной колониальной империей, в порядке для борьбы не с фашизмом, а с капитализмом». Поэтому и тактика антифашистского фронта сейчас неприменима».

Таким образом, в результате освободительного похода Красной Армии в сентябре 1939 г. советско-германская граница отодвинулась на 250-350 километров к западу от бывшей польско-советской границы. К СССР была присоединена территория общей площадью в 190 тыс. кв.км с населением 12 млн. чел. Во время польской кампании погибли с польской стороны 3500 военных и гражданских лиц, около 20 тысяч были ранены или пропали без вести. Советская сторона потеряла, по официальным данным, 737 чел. убитыми и 1662 ранеными. Это был несомненный стратегический выигрыш, что особенно явственно выявится в 1941 году.

Катынский вопрос.В 2009 г. глава российского правительства В.В. Путин извинился перед польскими властями за расстрел органами НКВД польских военнопленных под Катынью в 1940 г. В мае 2010 г. президент Российской Федерации передал польской стороне 68 томов уголовных дел по факту катынской трагедии и таким образом подтвердил факт расстрела поляков по решению высших политических властей СССР.

Это официальная версия, и она по-прежнему муссируется в официальных кругах и в либеральных СМИ как единственная. Она подробно освящена и в вышедшей книге Дмитрия Жукова «Польша – цепной пес Запада» (М., 2010).

Однако целому ряду специалистов многое в этой версии представляется недостаточно убедительным. Так, в 1995 г. Юрий Игнатьевич Мухин опубликовал небольшую книгу «Катынский детектив», в которой представил достаточно много конкретных фактов о том, что Катынское дело фабрикуется Генеральной прокуратурой России и либеральной прессой. Одновременно он напомнил в ней о том, что за расстрел польских офицеров ранее уже привлекались к уголовной ответственности Гитлер и его окружение. На Нюрнбергском трибунале они официально не были оправданы и считаются до сих пор преступниками, виновными в расстреле польских военнослужащих.

В 2010 г. Ю.И. Мухин опубликовал новую книгу «Главная антироссийская подлость». Проделав колоссальную аналитическую работу, обнаружив в официальной версии Катынской трагедии массу нестыковок, противоречий и прямой лжи, Юрий Мухин достаточно убедительно показывает, что на самом деле пленные польские офицеры были расстреляны не НКВД, а немецкими оккупантами.

Летом 2010 г. в Государственной Думе России произошло сенсационное событие. Весьма опытный юрист, бывший следователь и прокурор, а ныне депутат Госдумы от фракции КПРФ Виктор Илюхин и координатор фракции коммунистов Сергей Решульский заявили, что коммунисты будут добиваться дорасследования Катынского дела. Рабочая группа при фракции КПРФ обнаружила фальшивые документы.

В состав этой группы входили авторитетные специалисты: доктора исторических наук Ю.Н. Жуков, А.Ю. Плотников, координатор международного проекта «Катынь» С.Э. Стрыгин, представители бывшей военной прокуратуры, генералы юстиции, которые имели непосредственное отношение к расследованию катынских событий. Эта группа пришла к выводу, что предварительное расследование, проведенное Главной военной прокуратурой (ГВП) в 1990-е годы, необъективно и предвзято. «В ГВП, – отмечает В. Илюхин, – прямо говорили, что им была дана установка: сосредоточиться на одной лишь версии – расстреле польских военнослужащих сотрудниками советского НКВД по указанию политического руководства страны». Остальные мнения в счет не брались. Не изучались глубоко материалы комиссии Бурденко, представленные советской стороной на Нюрнбергском процессе. Не принимались во внимание также новейшие исследования российских и зарубежных историков.

На многие из них опирается В. Илюхин, призывая всех честных исследователей, экспертов отбросить уловки геббельсовской пропаганды и открыть истину о Катыни. Свидетельства, собранные за последний период, таковы:

1. Установлено, что военнопленные под Катынью расстреляны из немецкого оружия пулями, изготовленными немецкой фирмой «Геко». Но придумано контробъяснение, что русские якобы специально подбросили немецкие гильзы, расстреливая поляков в мае 1940 г., чтобы замести некие следы. Как отмечает В. Илюхин, нелепость утверждения очевидна. Тогда еще никто не знал, что через год немцы нападут на СССР, и их можно будем потом обвинять.

2. Руки многих убитых поляков были связаны бумажным шнуром, изготовленным в Германии. В СССР такие шнуры стали производить только в 1946 г., т.к. его производство по контрибуции было перемещено в СССР.

3. При эксгумации выявлено, что расстрелянные были одеты в теплую одежду. В мае так военнопленных не одевали. Обнаруженная в захоронениях листва, несвойственная для мая, тоже подтверждает, что расстрелы производились не весной 1940 г., а ближе к осени 1941 г.

4. При вскрытии геббельсовской комиссией в 1943 г. трупов поляков было установлено, что им в советских лагерях были сделаны прививки от тифа и других инфекционных заболеваний. Вполне понятно, что если бы советское руководство собиралось их убивать, беречь смертников от тифа оно бы не стало. Следовательно, в планы советского руководства не входило уничтожение поляков.

5. Сохранились показания немецких солдат, что именно они расстреливали в августе и осенью 1941 г. польских солдат под Катынью. В архивных документах зафиксировано высказывание немца: «А чего обвиняют русских в расстреле военнопленных поляков? Мы же их расстреливали». Еще живы некоторые свидетели тех событий. Так, житель г. Солнечногорска по фамилии Кривой рассказывал, как, будучи курсантом военного училища, видел пленных поляков живыми и здравствующими летом 1940 г., т.е. после мнимого «расстрела» в мае.

6. Истина о Катыни наверняка хранилась в немецких архивах. Однако как раз та его часть, где хранились документы о расстреле польских офицеров, сгорела при весьма загадочных обстоятельствах. И даже был убит руководитель немецкой делегации профессор Бутц, занимавшийся данной проблемой. Позднее и поляки уничтожили свой архив. Возникает вопрос: а с какой целью?

7. Несмотря на утрату подлинных документов, Катынское дело обросло другими, сомнительными. Например, записка Л.П. Берии, где он якобы предлагал расстрелять более 21 тыс. пленных поляков. На ней стоит дата – 5 марта 1940 г. Будто бы в тот же день Политбюро ЦК ВКП(б) дало согласие НКВД: расстрелять. Но так ли было на самом деле? В.И. Илюхин заявляет, что записка Л.П. Берии и документы, представленные Главной военной прокуратурой, сфальсифицированы и не имеют никакой доказательной и юридической силы.

Оказывается, еще в 2005 г. по инициативе координатора международного проекта «Катынь» Сергея Эмильевича Стрыгина была проведена почерковедческая экспертиза. Выявлено было, что записка Берии исполнена на нескольких пишущих машинках: первые три страницы – на одной, последняя – четвертая, где всего 5 строчек текста и подпись Берии – на другой. В.И. Илюхин и члены рабочей группы утверждают: «Приведение в производство такого дела в сталинское время не могло быть».

Приводится и еще один пример – Выписка из «решения» Политбюро. «На ней нет ни одной подписи, нет печати и никаких ссылок. Такой лист нельзя считать документом», – утверждает Илюхин. По архивным данным, реальных выписок было четыре, две уничтожены, осталось две. Одна из них передавалась Берии, другая – остается в архиве. Но после рассекречивания 28 апреля 2010 г. по указанию президента России ряда документов из особой папки Росархива, неожиданно всплывает еще одна выписка из решения Политбюро ВКП(б) от марта 1940 г. – уже с подписью секретаря ЦК И. Сталина. В их подлинность, по словам Илюхина, эксперты не верят и обещают представить свое заключение. Их слова подтверждает стоящая ниже печать с надписью ЦК КПСС. Но в 1940 г. не было КПСС, партия тогда именовалась ВКП(б). «Подобным бумагам верить нельзя, но именно на них раздуто Катынское дело», – утверждают Илюхин и члены группы.

Выступая в Государственной Думе, В.И. Илюхин заявил: «Мы располагаем информацией о том, что в начале 1990-х гг. под эгидой аппарата Ельцына была создана мощная группа, которая занималась фальсификацией исторических документов, касающихся советского периода, и, в первую очередь, сталинского. Мы исходим из того, что это было сделано лишь с одной целью – исказить советский период, в котором было много героического, созидательного, но были и трагические страницы.

Как раз эти страницы сегодня выдаются за суть советского, сталинского периода, чтобы приравнять сталинизм к фашизму. С этой целью в начале 90-х команда из высококвалифицированных специалистов была размещена в поселке Нагорном (бывшие дачи ЦК КПСС) для изготовления «архивного новодела».

По информации В. Илюхина, которую он озвучил с думской трибуны, «были изготовлены сотни фальшивых листов». На руках юриста-депутата увесистый том фальсификата, который «приехал из Нагорного, где размещалась ельцинская «историческая группа». Тут же орудия труда так называемых «архивариусов»: штампы, печати 40-х годов: фиктивные и подлинные, карандаши, пишущие машинки, бланки тех лет, на которых изготавливались фальшивки. Клише подписей Сталина и Берии, выполненные способом, который был разработан и применялся с конца 80-х годов в Советском Союзе. «Это силиконовой способ наложения на одну из основ всех остальных иероглифов», – разъясняет Илюхин.

«Архивные» дела фабриковались с целью очернения Сталина и советского периода. Многие из них пришлись по вкусу нынешним идеологам. На фальсификат сегодня «ссылаются» и историки, и писатели, и кинематографисты…

Реализованные таким образом документы упоминаются во многих публикациях. Например, приводятся в сборнике документов 1941 г., опубликованном в 1998 г. Международным фондом демократии под общей редакцией академика А.Н. Яковлева. Эти же документы сегодня фигурируют в изданном ФСБ сборнике по истории органов госбезопасности СССР в годы Великой Отечественной войны.

В.И. Илюхин утверждает, что «следователи Главной военной прокуратуры, занимавшиеся Катынским делом, злоупотребляли своим служебным положением», «напрямую передавали документы польской стороне, а та, в качестве ответного жеста, неоднократно устраивала фуршеты, или, выражаясь на русском языке, попойки и в Доме дружбы, и в польском посольстве». «Следователи ГВП, задействованные в расследовании дела о расстреле польских офицеров, – рассказывает В.И. Илюхин, – выезжали в Польшу на отдых, находились на содержании польской стороны. А сегодня являются кавалерами высоких правительственных наград Польской Республики».

Между тем, рабочая группа профессионалов-историков подготовила заключение на материалы уголовного дела, проведенного Главной военной прокуратурой, где высказала свою точку зрения о несостоятельности выводов этого расследования и необходимости проведения дополнительного.

В.И. Илюхин не отрицает, что на территории СССР проводились расстрелы поляков, но только за совершенные ими тяжкие преступления.

По оценкам, основанным на настоящих документах (а не поддельных) и на свидетельских показаниях, НКВД расстрелял около 4 тыс. поляков за преступления против красноармейцев, против украинцев, белорусов и евреев после захвата Польшей Западной Украины и Западной Белоруссии. Но расстреливали их не в Катыни, а под Харьковом: в Пятихватках и Медном.

После того, как поляки оккупировали территории Западных Украины и Белоруссии, они насильно ополячивали местное население. Православные храмы превращали в костелы, закрывали национальные школы, в частности, ликвидировали 300 белорусских школ. Те, кто сопротивлялся, были обречены: действовал специальный лагерь, куда отправлялись тысячи простых людей, сотни из них были убиты. По данным польских архивов, за время польского правления на этих территориях произошло 800 восстаний. Все они были подавлены с человеческими жертвами. Кроме того, людей убивали, издевались, как хотели.

Настораживают высказывания председателя польско-российской комиссии по Катынскому делу Адама Ротфельда. Он постоянно твердит, что «катынское дело» для Польши является фундаментальным вопросом. И когда российский президент передал ему еще 68 томов катынского уголовного дела, тот сказал: «Мол, ничего неожиданного для нас в этих документах нет». Но особо благодарен Ротфельд за то, что документы эти заверены печатями со стороны России. Об этом он сказал «Российским вестям». Это позволяет предъявить исковые требования России, которую русофобские силы в Польше намереваются обвинить в геноциде поляков и требовать возмещения ущерба. А сумма называется астрономическая, от нескольких десятков миллионов до 100 миллиардов долларов. Ряд исков уже находится в суде. И словно не было освобождения Польши от гитлеровцев ценой 600 тысяч жизней советских солдат и офицеров!

В Польше функционирует Национальный институт памяти, специально занимающийся Катынью. «Трудятся» над вбрасыванием «новых» фактов о Катыни многочисленные русофобские организации, чтобы «будоражить польское мнение, польское руководство». Как утверждает В.И. Илюхин, «на раскручивание Катынского дела ежегодно выделяется до 70 млн. долларов». Тогда как ученые его группы, о которых сказано выше, ведут свои исследования совершенно бесплатно, потому что для них важна правда, история без вымыслов и фальшивок, а не коммерческий интерес. Однако на них нередко оказывают давление, требует прекратить работу.

Борьба вокруг Катынского дела не прекращена. И нас ждут новые материалы и оценки по этому важному и острому вопросу.

referatsqt.nugaspb.ru refaliu.ostref.ru refalrd.ostref.ru tjm.deutsch-service.ru Главная Страница