Георгий Валентинович Плеханов (1856 -1918)

По своему социальному происхождению Плеханов был выходцем из среды мелкопоместного дворянства в Тамбовской губернии, типичного маргинального слоя пореформенной России. Этот слой нельзя, по-видимому, отнести к разночинной, преимущественно демократической, интеллигенции, но по своим симпатиям и социально-политическим устремлениям он приближался к ней.

Социологическая концепция Плеханова достаточно полно представлена в его произведениях, тем более, что после революции его труды издавались неоднократно. Среди главных социологических работ следует назвать: "Социализм и политическая борьба", "К вопросу о развитии монистического взгляда на историю". "Наши разногласия", "К вопросу о роли личности в истории", "Материалистическое понимание истории". "Критика наших критиков", "О материалистическом понимании истории", "О мнимом кризисе марксизма", "Материализм или кантианизм", "Основные вопросы марксизма", "Materialismus Militans", "Письма без адреса" [1899- 1900 гг.], "О так называемых религиозных исканиях в России", "Искусство и общественная жизнь" [1912-1913 гг.], "Пролетарское движение и буржуазное искусство".

Собственная теоретическая задача Плеханова состояла в обосновании политического и социального идеала революционной борьбы с абсолютизмом, для целей сознательной политической борьбы с правительством, о чем он неоднократно писал [5, С. 51}. Для него нет сомнений в тесной связи борьбы рабочего класса с общими задачами социализма. Политическая ангажированность социологических воззрений Плеханова не только не утаивается, но, напротив, с особой страстью подчеркивается им.

Душой его мировоззрения был марксизм, в котором он находил путеводитель истинного понимания хода исторического развития и нравственное оправдание необходимости вершить судьбы общественного прогресса. Это требование отливалось в важнейшую задачу "не осуждать, а выяснять и обобщать (выделено Г. П.) те насущные потребности русской жизни, которые все более и более толкали наших революционеров на путь политической борьбы" 15, С. 64]. В этом заключался смысл разработки Плехановым социологии на марксистской основе.

Основным теоретико-методологическим принципом для Плеханова безусловно служит материалистическое понимание истории, т.е. принцип материализма в объяснении действий как отдельной личности, так и больших социальных групп. Фундаментальные ценностные установки содержатся в прямом утверждении единства интересов пролетариата и целей общественного прогресса. Ясно, что социальные ценности рабочего класса, обоснованные материалистическим пониманием истории, должны быть сердцевиной социологической доктрины. Ядро его социологической концепции составляют: во-первых, классовая модель общества, в которой выделены экономическая доминанта (базис) и основанная на нем классовая структура российского общества; во-вторых, нацеленность на радикальное изменение социального порядка и на исключительно революционный способ смены общественного строя: в-третьих, подчиненный социальной среде статус личности и зависимость личности от производительных сил и социальных институтов. Новый материализм, вооруженный диалектическим методом, гениально представляет К. Маркс, к взглядам которого Плеханов полностью присоединяется в понимании общества, чье определение он цитирует из "Наемного труда и капитала": "Отношения производства в их совокупности образуют то, что называется общественными отношениями, обществом, и притом обществом, находящимся на определенной исторической ступени развития, - обществом с определенным характером" [9, С. 611]. На основе определения общества как системы общественных отношений в научном социализме объясняется и закономерное изменение социальных форм. "0снователи научного социализма показали нам в развитии производительных сил и в борьбе этих сил против отсталых "общественных условий производства" великий принцип изменения видов общественной организации" [5. С. 69]. Подобное понимание общества и принципа его изменения исключает субъективизм в трактовке исторического процесса, но в то же время отводит особое место субъективному фактору, действиям личности и социальных групп.

Вместе с тем, Плеханов отдает должное и другому фактору - географическому, так как "только благодаря некоторым особенным свойствам географической среды наши антропоморфные предки могли подняться на ту высоту умственного развития, которая была необходима для превращения их в toolmaking animals. И точно также только некоторые особенности той же среды могли дать простор для употребления в дело и постоянного усовершенствования этой новой способности "делания орудий [9, С. 614]. Воздействуя на природу вне его, человек изменяет свою собственную природу. Это один из ключевых моментов в марксистской концепции взаимообусловленного единства природы, общества и человека. Последний развивает все свои способности, а вместе с ними и способность к "деланию орудий". Но в каждое данное время мера этой способности определяется мерой уже достигнутого развития производительных сил.

Теоретически прояснив собственную позицию, Плеханов не мог оставаться равнодушным к другим воззрениям на общество, на характер его развития. Поэтому он вложил немало сил в полемику со своими идейными оппонентами, поскольку они, с его точки зрения, отвлекали от задач революционной борьбы.

Отдавая должное народникам за их стремление работать в народе и для народа, за их уверенность в том, что "освобождение рабочего класса должно быть делом самого рабочего класса", в целом, за их практическую направленность, Плеханов полагал их теоретические положения во многом ошибочными. Социологические и политические заблуждения народничества были постоянным предметом острейшей критики и нападок со стороны первого русского марксиста.

Идея самобытного развития России, ставшая камнем преткновения между западниками и славянофилами, а также между марксистами и народниками всецело отвергается Плехановым. Идея русской самобытности, по его мнению, получила, в частности, у народовольцев "новую переработку, и если прежде она вела к полному отрицанию политики, то теперь оказывалось, что самобытность русского общественного развития именно в том и заключается, что экономические вопросы решались и должны решаться у нас путем государственного вмешательства. Весьма распространенное у нас в России незнакомство с экономической историей Запада способствовало тому, что подобного рода "теории" никого не приводили в изумление. Период капиталистического накопления в России противопоставлялся периоду капиталистического производства на Западе, и неизбежное несходство этих двух фазисов развития экономической жизни приводилось как убедительнейшее доказательство, во-первых, нашей самобытности, а во-вторых, обусловленной этой самобытностью целесообразности "народовольческой программы" [5. С. 67]. Эти доводы весьма близки нынешней полемике о путях развития России, о поисках ее самобытности.

Религия и экономика

Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944) – русский экономист, философ, богослов. Он был профессором политической экономии в учебных заведениях Киева и Москвы. С 1922 г. жил в эмиграции, в Париже. Написал ряд работ: “От марксизма к идеализму” (1909), “История экономических учений” (1912), “Философия хозяйства” (1912) и др.

Для Булгакова марксизм оказался “кратковременной болезнью роста”. Он приходит к выводу, что идеализм, в отличие от экономического материализма, является более прочным фундаментом для разработки прогрессивной общественной программы.

В книге “Философия хозяйства” (1912) Булгаков подвергает критике экономический материализм (экономизм) как узкий взгляд на жизнь с позиции прежде всего хозяйственного процесса. Считает, что необходим широкий философский взгляд на хозяйство. “Хозяйство, – говорит Булгаков, – есть борьба человечества со стихийными силами природы в целях защиты и расширения жизни, покорения и очеловечивания природы, превращения ее в потенциальный человеческий организм”. Признак хозяйства – трудовое воспроизведение или завоевание жизненных благ, материальных или духовных, в противоположность даровому их получению.

Булгаков рассматривает взаимосвязь производства и потребления в хозяйственном круговороте, их функции. Потребление – элемент мироздания, обмена веществ и их кругооборот. “Только потому, что вся вселенная есть живое тело, возможно возникновение жизни, ее питание и размножение”, – говорит Булгаков.

Анализируя производство, ученый приходит к философской идее тождества субъекта и объекта, считает, что политэкономы сузили понятие труда до “производительного” труда, т.е. сосредоточили внимание на одной, объективной стороне труда, однако оставили без внимания его значение в качестве моста между субъектом и объектом.

Хозяйство, полагает Булгаков, есть процесс общественный, развивающийся в истории. На разных этапах оно приобретает различные конкретные формы организации: натуральное, меновое, народное, мировое хозяйство.

Хозяйство есть творческая деятельность человека над природой. “А каков источник творчества?” – спрашивает Булгаков. И отвечает: “Творчество требует двух условий – свободы изволения и свободы исполнения. Человек творит не из ничего, а из созданного уже мира. В нем он может отпечатлевать свои идеи, воплощать свои образы”.

Булгаков уделяет пристальное внимание роли науки в развитии хозяйства. “Наука есть общественный трудовой процесс, направленный к производству идеальных ценностей – знаний, по разным причинам нужных или полезных для человека”, – говорит он и раскрывает цели, задачи и хозяйственную природу науки. “Наука есть функция жизни, она родится в трудовом процессе”. Научное отношение к миру, по Булгакову, есть отношение к миру как к механизму. Наука вырезает из живого организма природы куски действительности, а затем их складывает уже в мертвую природу. Создается предрассудок, будто научное отношение к действительности и есть самое глубокое и подлинное.

Далее Булгаков рассматривает хозяйство как синтез свободы и необходимости, входящих в его сущность и фундамент. Свобода формирует дух хозяйства, так как она есть общая основа творческого процесса, необходимость же определяет рамки этого процесса и, значит, предопределяет свободу, направляет ее путь.

Хозяйственный процесс, считает Булгаков, имеет свою социальную форму. Социальная жизнь сложна, а социальные науки, используя абстракции, упрощают ее, останавливают внимание на одной какой-то стороне, отбрасывают все остальное. Необходимо изучать живое целое социальной жизни.

Религиозно-философское мировоззрение, в котором утвердился Булгаков, позволило ему подойти критически к сложившимся школам в политической экономии, игнорирующим личность. “Но как только политическая экономия поворачивается лицом к конкретной исторической действительности и делает попытку понять ее не только как механизм, но как творчество, тогда выясняется и значение личности как творческого начала не только истории, но и хозяйства”, – утверждает Булгаков. Он проанализировал противоречия экономического материализма. Главное противоречие в том, что человек здесь изображается как объект необходимости, “как камень, как всякий физический предмет”, поэтому он не может бороться с необходимостью. Только ценой философской канонизации Маркса может быть утверждаема истинность экономического материализма, считает Булгаков. Чтобы уйти от узкого экономизма, нужно быть религиозным человеком – такова фундаментальная идея Булгакова.

referattlh.nugaspb.ru referatqbm.nugaspb.ru key.mfk-millenium.ru spd.deutsch-service.ru Главная Страница