Глава 3. Характеристика аналитических жанров


• Аналитический отчет
• Аналитическая корреспонденция
• Аналитическое интервью
• Аналитический опрос
• Беседа
• Комментарий
• Социологическое резюме
• Анкета
• Мониторинг
• Рейтинг
• Рецензия
• Статья
• Журналистское расследование
• Обозрение
• Обзор СМИ
• Прогноз
• Версия
• Эксперимент
• Письмо
• Исповедь
• Рекомендация (совет)
• Аналитический пресс-релиз

Одной из наиболее примечательных черт отечественных СМИ традиционно является нацеленность их не столько на сообщение новостей, сколько на анализ, исследование, истолкование происходящих событий, процессов, ситуаций. В силу этого СМИ выработали достаточно эффективную систему аналитических жанров. Система эта не является чем-то раз и навсегда данным – она постоянно развивается, адаптируясь к тем задачам, которые встают перед аналитической журналистикой. Особенно заметные изменения произошли в ней в последние годы: некоторые известные жанры «модифицировались», а кроме того, появились новые устойчивые типы аналитических публикаций. В предлагаемой главе как раз рассматривается «срез» аналитических жанров, присущих современной периодической печати.

Аналитический отчет

Как уже говорилось выше, отчет как тип публикаций является одним из наиболее древних жанров журналистики. Прежде всего это касается именно той его разновидности, которая называется информационным отчетом. Существовавший долгое время в форме устных сообщений, докладов императорам, царям или населению о каких-то форумах, заседаниях парламентов, собраниях и других явлениях, с появлением газет такого рода отчет перекочевал на их страницы (он, например, представлен в первой российской газете – петровских «Ведомостях»). Первоначально публикации, называемые ныне отчетами, носили имя «репортаж» (т.е. сообщение), но со временем репортажами стали именовать публикации, похожие на современные очерки и репортажи.

Жанр отчета активно используется в сегодняшней журналистике. Это утверждение существенно и для той его разновидности, которая называется аналитическим отчетом. Что объединяет и что различает его со «старшим собратом» – информационным отчетом?

Предметом журналистского аналитического отчета, как и отчета информационного, выражаясь языком современной науки, является результат вербальной деятельности специально собравшейся группы людей, а проще говоря – выступления, доклады, речи участников всевозможных собраний, заседаний, съездов, слетов, конференций и т.п. Этот же предмет, разумеется, может быть отображен журналистом и в жанре заметки, репортажа, корреспонденции присущими этим жанрам способами, языком и пр. Но данное обстоятельство отнюдь не мешает вести речь об аналитическом отчете как о самостоятельном жанре журналистики.

Так, если публикации информационных жанров главным образом констатируют ход собрания, конференции и т.п., сообщают, кто выступил, что сказал (или даже показывают, как сказал и как это было воспринято аудиторией), т.е. отображают внешнюю сторону предмета, то аналитический отчет «берет» в предмете другое, а именно отображает внутреннюю связь выступлений, докладов, речей. Свой угол отображения предмета в публикациях разных жанров задает цель выступлений. Как известно, цель информационного отчета – известить аудиторию о ходе собрания, конференции и т.д.

Цель аналитического отчета иная. И заключается она в том, чтобы показать взаимосвязь тех или иных суждений, оценок, выводов, предложений, содержащихся в речах выступавших, с реальными проблемами, ситуациями, процессами, существующими в данный момент в жизни города, района, страны. И, уже исходя из такого соотнесения, вынести оценку выступлениям участников того или иного форума, определить их значимость для города, района, страны.

Иными словами, выступления участников предстают как бы «мостиком» для переключения внимания аудитории данного СМИ с конкретного съезда, собрания, конференции на то, что происходит в жизни самой аудитории. Такой переход помогает уже самим читателям, слушателям, зрителям судить об описываемом съезде или собрании, об отдельных его участниках с позиции тех реальных проблем, ситуаций, процессов, в которые включены сами эти читатели, слушатели, зрители. При этом автор аналитического отчета в отличие от автора информационного отчета может не ставить перед собой цель сообщить обо всех выступлениях или выступивших, но может сконцентрировать внимание на некоторых из них, наиболее интересных с точки зрения взаимосвязи речей с реальными делами, которую он анализирует.

Отбор может производиться, например, на основе тематического единства ряда выступлений. И в этом случае автор получает возможность рассмотреть какую-то одну сторону актуальной действительности с позиций разных докладчиков. Он может сосредоточить внимание на каком-то одном, наиболее значительном выступлении и с его позиций осветить разные проблемы реальной жизни. В любом случае анализ выходит за рамки прозвучавших выступлений самих по себе.

Однако это не может восприниматься автором аналитического отчета как повод для искажения содержания и формы выступлений участников. Он может трактовать, интерпретировать, объяснять эти выступления, но это должно быть сделано так, чтобы аудитория смогла легко отличить мысли самого автора от мыслей, прозвучавших в выступлениях участников форума, и представить себе объективную картину происходившего.

В зависимости от сложившейся реальной ситуации, реальной проблемы, реального процесса, с которым соотносятся выступления участников форума, журналист может сосредоточить свое внимание в аналитическом отчете либо на объяснении причин данной ситуации, проблемы, процесса, либо на оценке их актуального состояния, либо на прогнозе их развития, либо на плане, программе действий в связи с ними. В соответствии с этим он будет обращать внимание либо на объяснения, либо на предложения, содержащиеся в выступлениях и относящиеся к обсуждаемым проблемам, ситуациям, процессам, происходящим в реальности. Это в значительной степени и определит вид аналитического отчета – будет ли это отчет-объяснение, отчет-оценка или отчет-программа.

Из публикации «Полицейский “спрут” против мафиозного»
(Новые Известия. 18 декабря. 1999)

В Хельсинки прошла конференция ЕС и России по борьбе с организованной преступностью. Объединенную Европу представляли координатор Европола (европейского ФБР, как иногда называют эту организацию) Юрген Шторбек и министр внутренних дел Финляндии Кари Хякямиес, большую российскую делегацию возглавлял министр внутренних дел Владимир Рушайло.

В течение двух дней более двухсот европейских и российских экспертов – следователи, работники прокуратуры, налоговые полицейские и таможенники обсуждали возможности совместной борьбы с организованной преступностью, которая, как подчеркивали участники конференции, Далеко обогнала власти своих стран в процессе интеграции.

Чеченская тема стала настолько традиционной для всех международных встреч, где собираются представители Запада и России, что министр внутренних дел Финляндии даже распространил специальное заявление «О невключении Чечни в повестку дня конференции». И тем не менее Чечня снова всплыла – на этот раз с подачи российской стороны.

Владимир Рушайло выступил с декларацией о политике России по отношению к Чечне, а во время переговоров предложил включить в число главных направлений преступной деятельности, выделенных европейцами, – коррупции, отмывания денег, наркоторговли и переправки нелегальных эмигрантов, – еще одно: торговлю людьми. Инициатива Владимира Рушайло стала логическим продолжением состоявшегося в среду 45-минутного телефонного разговора между премьер-министром Финляндии Пааво Липпоненом и Владимиром Путиным. Российский премьер напомнил своему финскому коллеге, позвонившему, чтобы высказать в очередной раз возмущение ЕС ситуацией в Чечне, что в этой республике страдают не только беженцы, но и более 200 заложников, россиян и иностранцев, похищенных с целью получения выкупа. Но европейцы посчитали, что заложники – специфический кавказский бизнес, а Чечня находится слишком далеко от Европы, чтобы стоило включать борьбу с этим видом преступности в программу совместных действий. Реальной причиной, заставившей Европол отказаться от внесения торговли людьми в число важных направлений преступной деятельности, в кулуарах конференции называли нежелание западных политиков «размывать» общественное внимание в своих странах, рисуя слишком сложную картину происходящего на Кавказе. Многолетняя практика похищений людей в Чечне, так же как и нападение боевиков на Дагестан, давшее старт войне, старательно отводится на второй план, чтобы не ослаблять воздействие главной мысли западной информационной кампании – о «плохой» Москве и страдающем чеченском народе.

Совещания экспертов проходили за закрытыми дверями, а заключительный документ конференции пестрит общими фразами типа «усилить» и «активизировать», но некоторая конкретика все же проглядывает за тщательно приглаженными формулировками.

Конференция показала, что европейским полицейским и их российским коллегам надоело ждать, пока политики и чиновники подтянутся с соответствующими законами и инструкциями, которые позволят эффективно ловить международных преступников. В тексте рекомендации, составленной по итогам конференции, читаем такую любопытную фразу: «Даже в условиях отсутствия международных инструментов необходимо использовать практические возможности международного сотрудничества. Многие проблемы можно преодолеть, задействовав формальные и, если надо, неформальные механизмы кооперации».

Основа будущей кооперации – тайный обмен информацией, к которому призвал шеф Европола Юрген Шторбек, заявив в своем обращении к участникам конференции: буквально следующее: «Особую ценность Европола представляет собой безопасность – мы можем и должны гарантировать конфиденциальность чувствительной развединформации, что создаст между нами доверие, которое преодолеет барьеры государственного суверенитета».

Министр внутренних дел Финляндии в свою очередь также постарался напомнить аудитории, что профессиональная солидарность «копов» важнее их национальной принадлежности: «здесь собрались не политики, а люди дела». Тем, кто уже осудил про себя явное стремление международной полицейской братии наплевать на законодательную базу и перейти к полумафиозным методам работы, расскажу эпизод из своего разговора с одним из руководителей эстонской полиции, состоявшегося несколько лет назад.

О сотрудничестве на официальном уровне между Эстонией и Россией тогда не стоило и говорить. Кто кому сильнее навредит, тот и считался большим патриотом. И вот этот эстонский правоохранитель, плотно закрыв дверь кабинета и запретив мне упоминать в публикации его имя, сообщает, что лично ему сотрудничать с Россией в деле борьбы с преступностью удается все же неплохо.

«Что, приняли закон о правовой помощи?» – спрашиваю.

«Нет, не приняли, – тщательно выговаривая слова, отвечает мне этот невозмутимый, шкафообразный прибалт. – Просто я еще не забыл русский язык и нашел старую записную книжку с телефонами ребят, с которыми когда-то учился в школе милиции».

Поскольку не всем в Европе так крупно повезло, как моему эстонскому собеседнику в его милицейской юности, неформальные контакты решено налаживать через российских и европейских офицеров связи в странах ЕС и в России. Они будут встречаться часто и регулярно – на страх всем мафиям. Европол уже сейчас имеет доступ в компьютерные полицейские регистры сорока стран. В течение двух лет Европа предлагает создать собственный компьютерный банк данных, куда будет заноситься все, что касается преступного мира: группировки, лидеры, сферы деятельности, последние оперативные данные и пр. Как сказано в заключительном документе конференции, решено обсудить возможность подключения российских милиционеров к этой бесценной копилке.

Отмывание денег, нелегальная эмиграция, угоны автомашин и наркотики – это меч, направленный из России в Европу, и все просьбы в этих сферах были обращены главным образом к российской делегации. В частности, Москва согласилась ускорить принятие закона, направленного против отмывания денег. Кроме того, участники конференции договорились о совместном давлении на оффшоры, ставшие главными финансовыми «прачечными» мира.

Будут предприняты меры по преодолению еще одной общей беды ЕС и России: невозможности вернуть владельцам – частным лицам и странам – реквизированные у преступников ценности. Европейцы не могут получить из России угнанные автомобили уже после того, как факт преступления доказан и авто изъято, а наша страна тщетно старается вернуть средства, похищенные из России. «Новые Известия» уже приводили в одной из публикаций пример подобной бюрократической глупости: из бюджета России было похищено несколько миллионов долларов, предназначавшихся для закупки медицинского оборудования. Совместная шведско-российская полицейская операция привела к поимке преступников, но изъятые у них остатки средств – около миллиона долларов – ушли в шведский бюджет. «Нет законодательной базы для возвращения», – смущенно сообщил мне сотрудник шведской прокуратуры, руководивший расследованием.

Российская сторона обратилась к европейцам за помощью в борьбе с двойными фактурами. Через Финляндию поступает основная часть европейского импорта в Россию, и обычной практикой стал ввоз грузов по фальшивым накладным. Финские и прочие западные фирмы выписывают два пакета документов. Первый, где указаны точные количество и цена товара, предназначен для финской стороны. Второй, где цифры значительно занижены, предъявляется на российской границе. Бюджетные потери от невыплаченных таможенных сборов составляют миллиарды долларов, но финские власти до сих пор не проявляли рвения в борьбе с этим явлением. Финские газеты объясняют это тем, что в данном случае возникает конфликт между законом и национальными интересами. Двойные фактуры помогают поддерживать импорт из Финляндии на высоком уровне, а потерянные деньги – российские проблемы.

На конференции было решено, что общие интересы все же важнее узконациональных (не пойди финны нам навстречу с фактурами, мы Европу беженцами завалим и угнанные машины по-прежнему возвращать не будем). Совместная операция «Двойная фактура» Европола и российских правоохранительных органов будет проведена в самое ближайшее время и станет «пилотным» проектом в полицейском сотрудничестве ЕС и России. Первые результаты общих усилий Европы и России по борьбе с организованной преступностью будут проанализированы в мае 2000 года.

Если взглянуть на данную публикацию с точки зрения перечисленных выше особенностей аналитического отчета, то мы можем заметить, что ряд их как раз и присутствует в данном тексте. В частности, автора отчета интересует главным образом не то, где происходит конференция, кто в ней участвует, какие вопросы на ней обсуждаются (хотя, разумеется, обо всем этом он пишет), а то, как именно обсуждаются различные вопросы, как темы обсуждения связаны друг с другом, что управляет теми решениями, которые выносят участники конференции, почему они поступают именно так, а не иначе. Пытаясь ответить на эти вопросы, автор отчета как раз и осуществляет анализ содержания данной конференции. При этом он обнаруживает и свою собственную позицию, что становится заметным прежде всего по суждениям, подобным, например, такому: «Совещания экспертов проходили за закрытыми дверями, а заключительный документ конференции пестрит общими фразами типа «усилить» и «активизировать», но некоторая конкретика все же проглядывает за тщательно приглаженными формулировками».

Хотя оценка, в частности, совещанию экспертов автором вынесена предельно сдержанно, тем не менее становится ясно, что, по мнению автора, эксперты, несмотря на желание сгладить остроту сложившейся ситуации, все же под давлением реальных обстоятельств вынуждены принимать конкретные решения.

«Присутствие» автора в тексте отчета становится еще более явным, когда, рассуждая о значимости международной солидарности блюстителей закона в борьбе с преступностью, он привлекает имеющийся у него «прошлый опыт», обращаясь к ассоциативному методу осмысления деятельности конференции: «Тем, кто уже осудил про себя явное стремление международной полицейской братии наплевать на законодательную базу и перейти к полумафиозным методам работы, расскажу эпизод из своего разговора с одним из руководителей эстонской полиции, состоявшегося несколько лет назад». (И далее последующие три абзаца. – А.Т.)

Данный факт, так сказать, извлеченный журналистом из своих «записных блокнотов», служит ему в качестве аргумента в пользу утверждения о том, что настоящие полицейские всегда могут найти общий язык в борьбе с преступностью, независимо от имеющейся международной юридической базы. В тексте отчета можно найти и другие примеры подобного рода.

Включение в текст развернутых рассуждений автора, как в данном случае, так и во многих других подобных публикациях (наряду с развернутыми рассуждениями иных, «фигурирующих» в отчетах лиц), как раз и делает их аналитическими.

На тему: Банковская система и основные направления её совершенствования
И, во-вторых, все без исключения арийские народы всю свою историю исповедовали и до сих пор продолжают исповедовать самое настоящее единобожие.
Місцеві анестетики, в’яжучі, обволікаючі, адсорбуючі, засоби для лікування захворювань ротової порожнини
XV. Make the following sentences interrogative.
Специфіка використання наочного принципу навчання на уроках образотворчого мистецтва
Метод розгалужень та границь
Тема 2. Генеза і сучасний стан української культури
Міжнародні валютно-фінансові установи
Суть аграрного кредитування
РЕЦЕПТЫ СРЕДСТВ ДЛЯ УДАЛЕНИЯ НЕНУЖНЫХ ВОЛОС
По крайней мере я больше уже не бегаю вокруг, активно ища своей собственной кончины.
Тема 3. Бюджетний дефіцит і джерела його фінансування
Примеры оформления библиографического описания источников. 1) на книгу, если количество авторов менее четырех:
Access –те индекстеу не үшін керек – Жазбаларды жылдам іздеу үшін
Понятие информации. Общая характеристика процессов сбора, передачи и накопления информации.
Значение и употребление условного наклонения
Конституционная характеристика Российского государства.
Завдання, структура та форми діяльності Полтавського територіального відділення МАН.
Правила видимости при наследовании.
Хабарництво
Выбор материалов для проектируемого изделия
There are proverbs and aphorisms. What do they mean? Do you know their Ukrainian equivalents?
Работа 4. Химические свойства пигментов листа
Главная Страница